Внимание: территория текстильных кукол и куколок. Здесь бьются самые нежные сердечки на свете - бязевые... Большинство героев нашего обыкновенного города Имбирвилля могут быть изготовлены в виде кукол под заказ. А кое-какие куклы уже живут и дожидаются передачи в ваши добрые руки. Пфеффельку можно приобрести за 650-1000 рублей, зависит от конкретной куколки, денежку за 1000 рублей, имбирр-ля-муррчика за 1300 рублей. Цены на остальные куклы можно узнать у TS. Пишите главной леди Имбирвилля ts.buffoonery@gmail.com и почтовый голубь из Службы Почтовых Голубей Имбирвилля доставит ваше письмо быстро и точно по адресу.

суббота, 31 августа 2013 г.

Двести Сорок Третий День Тринадцатого Года



Приятно придумывать праздники самим. Простотакошные, не датские, пустяшные. Проснулись с ощущением чего-то хорошего? Праздник Доброго Утра. Прилетел соловей попить водички из лужи под окном? День Рыжего Соловьиного Хвостика. Вкусно пахнет на улице ванильной булочкой? Повод отметить это событие. Булочкой, например. И ну конечно же, конечно – ванильной!
А иногда праздник придумывает кто-то. Может быть, этот кто-то тоже придумывал этот праздник просто так. А получилось – что для нас. Вот кто включил наших девочек пфеффелек в коллекцию Ярмарки Мастеров «Рыжий папа, рыжий дед, рыжим стал весь  белый свет»? Никто в Имбирвилле не знает. Но всем в Имбирвилле тепло и радостно на душе. Рыжим мамам, рыжим бабушкам, рыжим сверчкам, рыжим солнышкам и рыжему мальчику, на чьих ладошках так любят качаться пфеффельки. Очень тепло и очень радостно. Мы ведь знаем, что на самом деле мир разноцветный. Но тс-с-с-с! Обо всех цветах мы еще поговорим. О шарлаховом, о блохе-в-обмороке, о ляжке-испуганной-машки, о сер-бур-малиновом. А сегодня порадуйтесь за нас, хорошо? За то, что на минутку мир стал рыженьким и заполнился пфеффелькины хихиканьем до самых краешков.
Кукушка,
колумнистка женского журнала «Имбирвилльполитен»

Добро пожаловать на официальный сайт Имбирвилля:  http://gingervill.blogspot.ru/

пятница, 30 августа 2013 г.

Двести Сорок Второй День Тринадцатого Года



«Ту-ту...» - тихо и печально донеслось с кухни. – «Ту-ту...»
TS вздохнула. Почему, ну почему всегда кажется, что перед тобой неизменно будет лежать на столе огромный пирог с надписанным кремом словом «Вечность»? Ведь ты же сама нарезаешь его щедрыми здоровыми ломтями или от души и не считая отламываешь куски, а крошки этак небрежно смахиваешь на пол. И все-таки... все-таки. Почему ту-ту? Разве там не должен был остаться последний кусочек, самый-самый сладкий? Аккурат до сегодняшнего вечера?
«Ту-ту...» - виновато отозвалось на кухне. – «Ту-ту...»
Конечно, еще можно было укрыться одеялом с головой. Как в детстве, когда в сон приходил злой разбойник Кошмариус или гадкий мальчик ПлохойСон. В конце концов, можно было даже залезть всеми кудряшками под подушку, но никакого опыта в этом направлении у TS не было в виду полного отсутствия в Имбирвилле будильников.
«Ту-ту...» - всхлипнуло на кухне шепотом. – «Ну ту-ту же...»
И TS вышла поздороваться с Бухарест-Синайским.
Начальник Имбирвилльского железнодорожного вокзала терзал в руках форменную фуражку с имбирвилльским гербом и прятал глаза:
- Леди, мне очень, очень жаль... Но в соответствии с точным имбирвилльским железнодорожным расписанием... С первого пути... Попрошу пассажиров занять свои места...
И никакого, даже самого малюсенького кусочка пирога на столе... Значит, уезжать нужно не вечером, а уже сейчас. Сию минуту, да?
Чайная ведьмочка Бублик виновато развела ручки в стороны: мол, не понимаю, прости, что не доследила, но... И заплакала горючими слезами свежезаваренного улуна.
- Охохонюшки, - вздохнул Ангел Имбирных Пряников: он был настоящий мужчина, а значит – просто на дух не переносил женских слез, даже и заваренных по всем правилам отчаянных бесцеремонностей. – Охохонюшки. Что это там у вас под ногами валяется, дамы? На паласе?
И все-таки – как украшают дамский характер Чрезвычайные Обстоятельства! Страшно даже представить, что именно сказала бы Бублик в обычное время на предположение, что у нее что-то может валяться на паласе! К ангелам лично у нее да-а-вно не было никакого пиетета, даже с учетом их преклонного возраста и тапок с одним оторванным помпоном. Словом, дамы беспрекословно и молча посмотрели в указанном направлении.
На паласе валялась... Нет! На паласе лежала крошка от каникулярного пирога. Маленькая, буквально на часок. Ровно на тот часок, за который можно было постоять в обнимку с Матвейкой и посмотреть в последний-последний раз, как всходит солнышко.
- Я не плачу, - сказал Матвейка и прижался мокрыми щечками к плечу TS.
- Ты не плачешь, - подтвердила TS и капнула слезой в матвейкину макушку.
- Ту-ту, - напомнил Бухарест-Синайский шепотом.
Бухарест-Синайский
«Имбирвилльское железнодорожное расписание»

Добро пожаловать на официальный сайт Имбирвилля:  http://gingervill.blogspot.ru/

Двести Сорок Первый День Тринадцатого Года



 - Приятно посмотреть на дело своих рук, правда?
- Правда, Ваше Величество. Все вещи TS и Матвейки собраны, они могут не отвлекаться на сборы и провести свой последний полный день каникул как захотят. Хотя, по правде говоря, нам ничего и делать-то не пришлось. Эти ваши самособирающиеся чемоданы и сумки – потрясающее слово в ботанике, селекции и выведении новых сортов.
- Шарль! Тебе не кажется, что ты стал вруном и льстецом? С деревом для путешественников еще работать и работать. Это никуда не годится, что нельзя спрогнозировать урожай. Вот сегодня нам был нужен один большой чемодан и кофр. А выросли три чемоданчика, куча саквояжей и ни одного портпледа. И ты видел, что все цветные вещи чемодан не хотел сворачивать и пихал в себя скомканными? Нам пришлось самим сложить их. А твоя битва с саквояжем за Матвейкины носочки, которые саквояж начал жевать?
- Вы ведь знаете, Ваше Величество, что у меня к носочкам неизъяснимая слабость.
- Я даже помню, что ты ангел-хранитель голубого махрового носочка-потерашки.
- Что вы, Ваше Величество. Не ангел, а просто хранитель. Хранитель детских носочков.
- Я, конечно, не обещаю тебе, что следующая селекция чемоданного дерева будет петь носочкам колыбельную, но вот собирать их по парам и следить, чтобы не потерялись – да.
- Как вам пришла в голову эта мысль – вывести чемоданное дерево?
- Сложно объяснить. Видишь ли, я ужасно люблю собираться в поездку. И терпеть не могу собираться назад. Мне от этого грустно, мне жалко времени, которое на это уходит и... и просто не люблю и все. И я подумала, что, наверное, многие не любят.
- Не знаю... Все-таки возвращения бывают разные. Простите, Ваше Величество, можно я спрошу?
- Ты про мое возвращение назад? С каким сердцем я собиралась бы тогда? А ты ответишь мне на вопрос?
- На любой, Ваше Величество. На любой.
- Шарль, почему вместо того, чтобы все время писать милые смешные сказки, ты работаешь скандальным хроникером?
- Вам не понравится ответ, Ваше Величество.
- Я настаиваю, Шарль.
- Сказки ведь нынче не в цене. А скандалистам платят за каждую строчку и притом двойной гонорар. Я корыстен, Ваше Величество.
- И ты думаешь, Шарль, что я ничего не знаю? Ты пытаешься погасить дефицит казны моего бывшего королевства. Шарль, зачем?
- Чтобы вы могли вернуться, Ваше Величество.
- А ты правда думаешь, что меня свергли из-за того, что я была бедна? Шарль, меня просто перестали любить. Я не хочу возвращаться.
- Вы были прекрасной королевой, Ваше Величество.
- Я знаю, Шарль.
- Тетя Селедкина, я тебя ужасно люблю, - прошептал Матвейка во сне.
- Слышал, Шарль? – спросила бывшая королева Селедкина у мэтра Скандалинса. – Вот только это и имеет значение.
А потом встало солнышко и так хорошо осветило дом, что чемоданов почему-то не было видно. Впереди был день. Один большой день. Последний. В последний день так не хочется грустить об отъезде.
Джинджер Мотылек,
сентиментальный корреспондент газеты «Этот нежный Имбирвилль»

четверг, 29 августа 2013 г.

Двести Сороковой День Тринадцатого Года



...Конечно, вряд ли у кого повернется язык назвать нашу TS принцессой на горошине. И все-таки, воля ваша: спать ей было решительно неудобно. Она уже раз пятьдесят, наверное, повернулась с правого бочка на левый, а потом обратно и была готова жаловаться, что у нее все тело в синяках. Единственное, что ее останавливало – жаловать было совершенно некому. Ни королевы-матери, ни принцессок поблизости не ощущалось, и было это досадно.
«Ганс-Христиан – противный мальчик!» - довольно нелогично решила она и окончательно проснулась. Впрочем, сама-то она логику видела прекрасно: вот почему бы, допустим, Андерсену было не придумать, что принцесса поворочалась-поворочалась, а потом бы мило поговорила с горошиной. О чем? Ну мало ли. Допустим, о принцах. Или о новых полосатых чулочках и кружевных подвязочках. Кстати... И TS стала лихорадочно искать карандаш, чтобы зарисовать фасон подвязочек. «Вот тут нужно пропустить ленточку... тут присборить тремя рядами... а вот здесь добавить к атласным розочкам фермуарчик...» - доносился ее неразборчивый шепот. «А потом встать и стряхнуть песок с простыней. Наверное, мы вчера с Матвейкой забыли смыть его после моря. Вот что мешало мне спать. Песок! Ну конечно же!»
- Чур, подвязочки мои! – сказал кто-то за плечом нашей леди. Леди подпрыгнула от неожиданности и обернулась. Рыжая Сэнди, Песчинка Воспоминаний, вытягивала шейку, чтобы ей было лучше видно рисунок и грызла от любопытства большой пальчик правой ручки. Да, идея была богатая – нарядить кое-какие собственные воспоминания в подвязочки! И TS расхохоталась в подушку.
- И ничего смешного, - обиделась Сэнди. – Ты когда бантики на нас завязывала, ты тогда смеялась?
TS попробовала вспомнить. Нет. Не смеялась. Она собрала весь просыпанный песок – весь, до последней песчинки и спрятала их в мешочки. Не смеялась. Туго перетянула веревочкой, чтобы не осталось ни малейшей щелочки, ни малейшего шанса ветру. Не смеялась. Завязывала бантики, плела косички, старалась, чтобы улыбки вышли пошире. Не смеялась. А теперь хочется посмеяться. Сэнди подумала и разрешила:
- Ладно, смейся. И не думай, ничего вы вчера не забыли, и веревочка на мешочках по-прежнему надежная. А не спала ты вот из-за чего...
И протянула на ладошке обломок рапаны, три семячки кипариса, два куриных божка и монетку в один лев – сокровища, которые выпали из Матвейкиных штанишек, когда он перед сном кувыркался кверхтормашками и вверхкармашками.   
- Нам, нам, подвязочку! – затарахтели принцесски. Все-таки удивительное дело, как легко слетают хорошие манеры в отсутствие мадам Фу-ты Ну-ты. Может быть, потому, что с самой Фу-Ты Ну-ты они слетают при случае еще легче... «Придумать вам, что ли, какую-нибудь фрёкен Бок или ну их – манеры-то?» - подумала TS и погрозила пальчиком Цирлих-Манирлих:
- Скажи, пожалуйста, сколько у принцессок ножек?
- Две, - насторожилась Цирли. – А что, неправильно?
«Кажется, у моих принцессок и впрямь гениальный преподавательский состав...» - вздохнула TS и подтвердила:
- Две. И на каждой из них уже есть подвязочка.
- Ну и что? У Песчинок вообще нет ножек.
«Кажется, я теперь знаю истинную историю возникновения Ордена Подвязки!» - подумалось TS. Собственно, она как раз собралась учредить такой же и в Имбирвилле, но в этот момент кто-то робко вздохнул:
- Красивая...
Винни, недошитая леди круглой дурочки, восторженно глядела на эскиз подвязочки из-за длинного ушка в розочку.
- Бери себе! – улыбнулась Рыжая Сэнди.
- Тебе будет очень к лицу! – подтвердила Цирлих-Манирлих.
- А Рыцарский Орден ты все-таки учреди, ладно? – сказал Матвейка. – Орден Ржавого Бубенчика. Или Орден Распашонкиного Лоскутка. Или...
А тут и солнышко встало.
Рыцарь Зеленого Клевера,
Ежедневные Имбирвилльские экосводки