Двести Двадцать Восьмой День Тринадцатого Года

Вообще-то, это глубоко личное дело каждого – как именно определять время (и определять ли его вообще). Разумеется, это очень революционная точка зрения, и найдется немало людей, кто с ней не согласится. Вот, скажем, те, кто ждет. Неважно чего или кого. Право слово, нужна же им какая-то ясность – сколько именно ждать? Две минуты, два дня, два года, две человеческие жизни? Нет-нет, мы далеки от мысли утверждать, что такая ясность сильно поможет ждущим – не нами заведено, что правила игры для них слишком легко поменять. Перестать ждать гораздо труднее.

Конечно же, TS привыкла определять, который час по Имбирвилльвичу на глазок. На свой зеленый глазок, устремленный в небо. Небо похоже на чернику со сливками – около четырех утра. На дымчатый муар – около пяти. На запрокинутое небо – полшестого. На перламутровую раковину – без четверти шесть. Солнышко всходит минут десять-пятнадцать седьмого. Все просто, можно не проверять – ну кому она нужна, эта излишняя точность? Она-то ведь не королева. И все-таки всегда украдкой бросала быстрый взгляд в сторону часов. Счастливые тоже наблюдают часы. Просто им легче их игнорировать.

Проснувшись вчера, TS по привычке собиралась проигнорировать часы, но...

Но что-то было не так.

Что-то.

Ах да! Небо не соответствовало красным циферкам на табло. Решительно. Этак на три четверти часа примерно.

- Так-так-так-так... Тик-тик-тик-тик-тик...

Ну-ну. Из кухни, разумеется. Почему, ради всех пряников мира, нельзя сначала исправить сломанные ради любопытства часы, а уж потом идти пить чай, кофе или танцевать?

- Не ворчи, - донеслось с кухни. – От этого морщины появляются.

TS хмыкнула, взяла тапочек наперевес и пошла разбираться с Файв Оклоковичем Ходики.

- Видали? – грустно спросил пространство главный имбирвилльский часовщик. – Это теперь у настоящих леди считается хорошим тоном – в шесть часов и две с половиной минуты утра угрожать насилием страшно соскучившимся по ним людям.

- Вот от кого вы этому научились, а? – расхохоталась настоящая леди и отбросила тапочек. Тапочек под строгим взглядом чайной ведьмочки Бублик шмыгнул носом и сам ушел на полочку у входной двери.

- Я, пожалуй, промолчу, - ехидно улыбнулся Ходики и галантно приложился к ручке TS.

А солнышко взошло точно в назначенное ему время – шесть часов семнадцать минут.

- Ну надо же! – ахнул Матвейка, сверяясь по серебряному брегету Файв Оклоковича.

Бухарест-Синайский

«Имбирвилльское железнодорожное расписание»

Сорок Восьмой День Тринадцатого Года

Бухарест-Синайский получил долгожданное письмо от Ходики. С каким же нетерпением Бухарест-Синайский осторожно отвязывал послание от лапки голубя из Службы Почтовых Голубей Имбирвилля, как аккуратно разворачивал! «Ура! - думал начальник вокзала. - Файв Оклокович возвращается! Или хотя бы напишет, как привести все часы Имбирвилля к одному времени». А ничегошеньки подобного! Ходики прислал какую-то непонятную схему. Бухарест-Синайский высказывает мнение, что это схема песочных часов, но уверенности у него нет. А вот в том, что Ходики издевается, начальник вокзала уверен.

Проныркинс, 

специальный корреспондент «Имбирвилльского Вестника»

Ах, как это, право, трудно и хлопотно: подобрать махонький букетик цветов, фиалок, к примеру, чтобы дополнить наряд модной дамы. Или хорошую гвоздичку в петлицу. Или розу, чтоб заколоть волосы. Или букетик подснежников. Как же трудно их найти, когда они нужны. Всё не то и все не такие. А вдруг модница собирается в театр? Или на концерт Котового Хора и Оркестра? А нужного букетика нет как нет?! И ведь эти мужланы не будут ждать, начнут же без нашей модной дамы, представляете?

Лучшие умницы Имбирвилля давно работают над этой проблемой. Очень интересную идею подала Капа Провансаль: надо выращивать букетики самим. А для этого нужно посадить в горшок лоскутик ткани с любимыми цветочками. Да-да. Посадить в горшок, полить хорошенечко, поставить на южное окно. Что будет?

Эллочка Щукина енд Фимочка Собак,

модный журнал «Смерть Вандербильдихе»

Повеселили наши модные умницы, наши исследовательницы крейзи-шика, бохо и кэжуала, наши гении гламура, Эллочка Щукина и Фимочка Собак. Это ж надо до чего додуматься в поисках подходящего букетика... Сажать лоскут ткани с платья в цветочек - в горшок! И еще надеяться при этом не опаздывать на концерты Имбирвилльского Котового Хора и Оркестра. Да вы хоть раз приходили раньше антракта? Сгниет ваш лоскутик в полном соответствии с законами природы. Вы только поливать не забывайте.

Занудкинд,

внештатный корреспондент «Газеты Не-Для-Домохозяек»

Смелый эксперимент предложили авторы модного журнал «Смерть Вандербильдихе» Эллочка Щукина и Фимочка Собак. Действительно, какой же букетик подойдет лучше к платью в цветочек, как не цветочки с этого самого платья? И если посадить лоскутик ткани в горшок, почему бы еми и не прорасти? Лучший садовод Имбирвилля бывшая королева Селедкина обдумывает, как лучше осуществить эксперимент.

Научный Вестник Гильдии Садоводов и Цветоводов Имбирвилля.

Добро пожаловать на официальный сайт Имбирвилля:  http://gingervill.blogspot.ru/

Тридцать Седьмой День Тринадцатого Года

В редакции «Имбирвилльского Вестника» гремели громы и сверкали молнии. Молнии мэтр Пронюхинс метко метал в корректоров. Тем пока удавалось уворачиваться, но все с большим и большим трудом. Опаленные словари редких и иностранных слов в ужасе жались по углам редакции.

- А это вы видели? - гремел мэтр Пронюхинс, потрясая какой-то бумагой. - Этот сухарь, этот педант, этот...

Да-да: Пронюхинсу в кои-то веки не хватило слов.

- Этот, который признает только углы! Да и то не все! А только углы под 180, 90 и 45 градусов! И он, и он... - Пронюхинс задохнулся в праведном гневе и почти подпалил молнией промелькнувшего в проеме двери корректора.

- Он посмел назвать мой надёжный источник балдёжным! Да откуда он слова такие знает? Не иначе, принцесски научили! Вот кто кого учить должен? - и Пронюхинс пригвоздил очередной молнией к полу ни в чем неповинный листок бумаги с памфлетом Биссектриса. - Принцессок он, понимаешь ли, в такой атмосфере воспитывать не может!

-- А все потому, - Пронюхинс швырнул молнию в белый свет, примерно в направлении комнаты корректоров, - что вы прозевали мою невиннейшую очепятку. Ну, написал я «бадёжный» вместо «надёжный». С кем не бывает? Отдел корректуры нам на что?!

Из саквояжа Пронюхинса как ни в чем ни бывало выглянула маленькая таксочка Стелька, вся покрытая рыженькими пятнышками и рисунками, обеспечивающими ей идеальную камуфляжную окраску. Пронюхинс моментально успокоился.

- А чего, - он хихикнул, прям как пфеффелька. - И впрямь, балдёжный мой источник. - Пронюхинс поцеловал таксочку в нос, а она лизнула его в щеку.

Сэмми Сплетникус, 

спецкорр «Вечерних новостей Имбирвилля»

Пришел с повинной

к следователям по делу о пропаже шоколада с территории секретного объекта, само название которого не разглашается, мэтр Скандалинс. Винился в том, что это он украл шоколад. В доказательство мэтр Скандалинс предъявил торчащие из его ушей цветы. На поверку цветы оказались обыкновенным шиповником, растущим на самых задворках сада бывшей королевы Селедкиной, наспех прикрепленным к ушам мэтра Скандалинса творогом и (видимо, для надежности) залитый еще и кефиром. Ответить на вопрос, зачем он прилепил банальный шиповник к ушам, мэтр Скандалинс отказался, настаивая в присущей ему скандальной манере на том, что «неизвестные» цветы выросли у него в ушах сами из-за потребления им краденого шоколада.

Мэтр Скандалинс был отпущен под подписку о невыезде (куда он, спрашивается, выедет из Имбирвилля?)

Официальный Вестник Мэрии Имбирвилля

Где наш главный часовщик?

«Очень хочется посмотреть ему в глаза! Прямо в бесстыжие глаза его! - восклицает начальник имбирвилльского вокзала Бухарест-Синайский. - Ведь это ужас что такое! С тех пор, как пропал Файв Оклокович Хóдики, каждые часы идут так, как им вздумается. Кто в лес, кто по дрова! Как, ну расскажите мне, как можно следить за точным соответствием точному имбирвилльскому железнодорожному расписанию без главного часовщика? Где он шляется? Хорошо хоть песочные часы остались, на них вся надежда...»

А ведь и правда, дорогие читатели! Мы не видели Файв Оклоковича уже... Сейчас, сверюсь с часами и скажу, сколько уже... Э-э-э-э... Ну, вот столько времени назад он и пропал. И никто не знает, почему и куда. Надежда только на мэрию, пусть найдет и вернет глубокоуважаемого Хóдики! По слухам, впрочем, супр(зачеркнуто) кукушка господина мэра всячески препятствует поискам Файв Оклоковича. Ей ведь, если Хóдики вернется, снова придется жить в часах, а не в нагрудном кармане мэрского пиджака и исполнять свои прямые обязанности. А ей ох как не хочется!

Проныркинс, 

специальный корреспондент «Имбирвилльского Вестника»

Начальник имбирвилльского вокзала Бухарест-Синайский глубоко возмущен прозвучавшей в «Имбирвилльском Вестнике» информации о том, что зелененький паровозик ушел с образца тканьки в точном соответствии с имбирвилльским железнодорожным расписанием. «Единственные исправные часы в Имбирвилле - это песочные часы в моем рабочем кабинете на вокзале, - заявил Бухарест-Синайский. - И зелененький паровозик никак не мог с ними свериться. Так что ушел он по своей собственной инициативе, и никак не в точном соответствии с имбирвилльским железнодорожным расписанием, а вопреки ему! И вообще, поезда ходят, а не ездят!»

Пронюхинс, 

специальный корреспондент по происшествиям «Имбирвилльского Вестника»

Добро пожаловать на официальный сайт Имбирвилля:  http://gingervill.blogspot.ru/