...Конечно,
вряд ли у кого повернется язык назвать нашу TS принцессой на горошине. И все-таки,
воля ваша: спать ей было решительно неудобно. Она уже раз пятьдесят, наверное,
повернулась с правого бочка на левый, а потом обратно и была готова жаловаться, что у нее все тело в синяках. Единственное, что ее останавливало – жаловать было совершенно некому. Ни
королевы-матери, ни принцессок поблизости не ощущалось, и было это досадно.
«Ганс-Христиан
– противный мальчик!» - довольно нелогично решила она и окончательно
проснулась. Впрочем, сама-то она логику видела прекрасно: вот почему бы,
допустим, Андерсену было не придумать, что принцесса поворочалась-поворочалась,
а потом бы мило поговорила с горошиной. О чем? Ну мало ли. Допустим, о принцах.
Или о новых полосатых чулочках и кружевных подвязочках. Кстати... И TS стала
лихорадочно искать карандаш, чтобы зарисовать фасон подвязочек. «Вот тут нужно
пропустить ленточку... тут присборить тремя рядами... а вот здесь добавить к
атласным розочкам фермуарчик...» - доносился ее неразборчивый шепот. «А потом
встать и стряхнуть песок с простыней. Наверное, мы вчера с Матвейкой забыли
смыть его после моря. Вот что мешало мне спать. Песок! Ну конечно же!»
- Чур,
подвязочки мои! – сказал кто-то за плечом нашей леди. Леди подпрыгнула от
неожиданности и обернулась. Рыжая Сэнди, Песчинка Воспоминаний, вытягивала
шейку, чтобы ей было лучше видно рисунок и грызла от любопытства большой
пальчик правой ручки. Да, идея была богатая – нарядить кое-какие собственные
воспоминания в подвязочки! И TS расхохоталась в подушку.
- И ничего
смешного, - обиделась Сэнди. – Ты когда бантики на нас завязывала, ты тогда
смеялась?
TS попробовала
вспомнить. Нет. Не смеялась. Она собрала весь просыпанный песок – весь, до
последней песчинки и спрятала их в мешочки. Не смеялась. Туго перетянула
веревочкой, чтобы не осталось ни малейшей щелочки, ни малейшего шанса ветру. Не
смеялась. Завязывала бантики, плела косички, старалась, чтобы улыбки вышли
пошире. Не смеялась. А теперь хочется посмеяться. Сэнди подумала и разрешила:
- Ладно,
смейся. И не думай, ничего вы вчера не забыли, и веревочка на мешочках
по-прежнему надежная. А не спала ты вот из-за чего...
И протянула
на ладошке обломок рапаны, три семячки кипариса, два куриных божка и монетку в
один лев – сокровища, которые выпали из Матвейкиных штанишек, когда он перед
сном кувыркался кверхтормашками и вверхкармашками.
- Нам, нам,
подвязочку! – затарахтели принцесски. Все-таки удивительное дело, как легко
слетают хорошие манеры в отсутствие мадам Фу-ты Ну-ты. Может быть, потому, что
с самой Фу-Ты Ну-ты они слетают при случае еще легче... «Придумать вам, что ли,
какую-нибудь фрёкен Бок или ну их – манеры-то?» - подумала TS и погрозила
пальчиком Цирлих-Манирлих:
- Скажи,
пожалуйста, сколько у принцессок ножек?
- Две, -
насторожилась Цирли. – А что, неправильно?
«Кажется, у
моих принцессок и впрямь гениальный преподавательский состав...» - вздохнула TS
и подтвердила:
- Две. И на
каждой из них уже есть подвязочка.
- Ну и что?
У Песчинок вообще нет ножек.
«Кажется, я
теперь знаю истинную историю возникновения Ордена Подвязки!» - подумалось TS.
Собственно, она как раз собралась учредить такой же и в Имбирвилле, но в этот
момент кто-то робко вздохнул:
-
Красивая...
Винни, недошитая
леди круглой дурочки, восторженно глядела на эскиз подвязочки из-за длинного
ушка в розочку.
- Бери себе!
– улыбнулась Рыжая Сэнди.
- Тебе будет
очень к лицу! – подтвердила Цирлих-Манирлих.
- А
Рыцарский Орден ты все-таки учреди, ладно? – сказал Матвейка. – Орден Ржавого
Бубенчика. Или Орден Распашонкиного Лоскутка. Или...
А тут и
солнышко встало.
Рыцарь Зеленого Клевера,
Ежедневные Имбирвилльские экосводки
