Внимание: территория текстильных кукол и куколок. Здесь бьются самые нежные сердечки на свете - бязевые... Большинство героев нашего обыкновенного города Имбирвилля могут быть изготовлены в виде кукол под заказ. А кое-какие куклы уже живут и дожидаются передачи в ваши добрые руки. Пфеффельку можно приобрести за 650-1000 рублей, зависит от конкретной куколки, денежку за 1000 рублей, имбирр-ля-муррчика за 1300 рублей. Цены на остальные куклы можно узнать у TS. Пишите главной леди Имбирвилля ts.buffoonery@gmail.com и почтовый голубь из Службы Почтовых Голубей Имбирвилля доставит ваше письмо быстро и точно по адресу.
Показаны сообщения с ярлыком Пульхерий фон Страдивариус. Показать все сообщения
Показаны сообщения с ярлыком Пульхерий фон Страдивариус. Показать все сообщения

вторник, 13 августа 2013 г.

Двести Двадцать Пятый День Тринадцатого Года



«Ну ничего себе!» - подумала TS, глядя на часы. Было ровно за целый час до рассвета. А еще, воля ваша, было шумно. Кто-то хихикал, пел, мурлыкал, облизывался, получал и отправлял смс-ки, шумно жевал и играл на чем-то смутно знакомом струнном. И самое главное – Матвейки не было в его кроватке. «Ну ничего себе!» - опять подумала TS и зажмурилась. Впрочем, когда она разжмурилась, всё осталось без изменений – шумно и без Матвейки. «Ну ничего себе!» - громко сказала TS и помчалась на кухню.
Там-то она и застукала эту нахальную компанию: лежащего в центре стола Пульхерия фон Страдивариуса, отчаянно эсэмэсивших Черную и Серебряную Кошек - подвеску со своего собственного сотового телефона – и Матвейку в пижамке, восторженно приплясывающего у края стола: «Еще, Кыса, еще!» Пульхерий закидывал себе в рот очередную сардинку, которые нон-стопом жарили три эльфика домашнего хозяйства, вылизывал начисто лапу и дотрагивался до своих знаменитых усов. О, в пиччикато ему не было равных, это великий, великий скрипач! Черная и Серебряная Кошки закатывали глаза, томно шептали: «Брависсимо», а Матвейка опять требовал: «Еще, Кыся!».
Как пережить тоску потери
И чем заполнить пустоту?
Пожалуйста, приди, Пульхерий!
Нам без тебя невмоготу... -
прочитала TS одну из четырехсот смс-ок в своем телефоне, подняла голову, чтобы сказать всё, что она думает о состоянии телефонных счетов и совести присутствующих, но посмотрела на этих присутствующих, махнула рукой, засмеялась.
А тут и солнышко встало – чуточку пораньше, кому же не хочется послушать Пульхерия фон Страдивариуса, особенно когда он в ударе!
Журнал «Музыкальный Имбирвилль»

суббота, 6 апреля 2013 г.

Девяносто Шестой День Тринадцатого Года



«Как известно, имбирвилльские коты
Гордо носят несравненные хвосты...» -
так начал расплачиваться песенкой скрипач на усах из оркестра Котового Имбирвилльского Хора им. Цуцыка Пульхерий фон Страдивариус. И Квазиморда фон Бельмондо, Вторая Флейта Коктейльных Трубочек, обиделся... Так обиделся, что вожделенное блюдо сногсшибательных коврижек, политых подснежниковым медом, перестало быть вожделенным, мед показался горьким, а жизнь - тяжелой и полной оглушительных фиаско. Так обиделся, что хоть плачь. И огромная, во-о-от такая слеза сию же секунду выкатилась из котовьих глаз, и с хрустальным звоном упала на стол: «Дззззынь! Кап!» В кондитерской стало ужасно тихо, а Пульхерию – ужасно стыдно: как же он, такой эмоциональный, такой чувствительный, такой тонко чувствующий музыкант посмел забыть про Квазимордовское горе! А еще друг называется! Он попытался что-то сказать, но и из его глаз выкатилась огромная слеза: «Дзззынь!! Кап!!» «Дззззынь! Кап!» - заплакала лакричная пфеффелька. «Дззззынь! Кап!» - нарисованная слезинка скатилась с щечки Сюси-Пуси. «Дззззынь! Кап!»
«Чирик?» - вежливо сказал кто-то на подоконнике, и все посмотрели в сторону окна. Десять Почтовых Голубей в спецперьях отделения «Имбирвилль-Карго» с увесистым пакетом в клювах посмотрели на смотрящих. «Ой» - сказал кто-то, и в кондитерской  началась суматоха: одни посетители открывали окно, другие судорожно вытаскивали угощательные печеньица, третьи расчищали стол для пакета: все успели прочесть надпись красными суровыми буквами «НЕ КАНТОВАТЬ!!!!» Суперкарго снисходительно кивнул в знак благодарности и осведомился:
«Кто из вас, мессиры, будет господин Квазиморда фон Бельмондо?»
Все притихли: мессирами в Имбирвилле еще не обзывались ни разу... Квази горестно вздохнул и скорбно отозвался, что он, он мессир, а что.
«Вторая Флейта Коктейльных Трубочек из оркестра Котового Имбирвилльского Хора им. Цуцыка» - уточнил суперкарго и клювом поправил одно перо на крыле: во всем должен быть порядок!
«Ну, вторая,» - еще сильнее помрачнел фон Бельмондо.
«Получите, распишитесь и не забудьте добавить ребятам крошек за такелажные работы,» - важно сказал Голубь.       
«Ну не тяни же Пульхерия за хвост!» - нетерпеливо выдохнули присутствующие хором. – «Распаковывай поскорее!»
Квазиморда потянул серебряную бечевку, развернул шуршащую посеребренную бумагу и...
И...
И все ахнули: в дрожащих лапках Бельмондо держал неописуемой красоты пушистый серебряный хвост с изящной застежкой для... гхм... для места, так сказать, произрастания хвостов. «Несравненной Второй Флейте Коктейльных Трубочек от поклонника, пожелавшего остаться неизвестным» - вот что было выгравировано на застежке.
«Ха-ха-ха!» - смеялась Серебряная Денежка, которая давно уже висела на Квазимордовой шее.
«Ха-ха-ха!» - смеялась вместе с ней бывшая королева Селёдкина.

Продолжение читайте в наших следующих выпусках новостей.
Проныркинс, 
специальный корреспондент «Имбирвилльского Вестника»

Вчера запыхавшаяся принцесска Сюся-Пуся вбежала в канцелярию мэрии. К груди она прижимала голубой мохнатый носочек, потерявшийся Девяносто Третьего Дня. Оказалось, что малыш умудрился заблудиться в Стране Розовых Закатов! За два дня блужданий носочек совсем-совсем одичал, однако на Сюсиных ручках немного отогрелся и скушал уже три конфетки-карамельки. Второй парный носочек опять плачет, но теперь уже от счастья встречи с братцем.
Пронюхинс,
специальный корреспондент по происшествиям «Имбирвилльского Вестника»

Сегодня очень, очень большой праздник – День Разноцветных Ленточек, вот! Как бы мы жили в Имбирвилле без цветных ленточек – мы и не понимаем. А бантики у пфеффелек? А розочки и оборочки у Сюси-Пуси и Капы Провансаль? А на что вешали бы ключики имбирр-ля-муррчики? А из чего была бы борода у сон-барона Зёвушки? А чем привязывала бы к изгороди царапучий кошачий горошек бывшая королева Селёдкина? Лучики у имбирвилльского солнышка – из разноцветных ленточек, потому оно так ласково и греет каждого, кто живет под ним. Имбирвилльская радуга из ленточек, вы разве не знали? Это чтобы босым пяточкам было там нежно бежать по ней. А хвостики Звездных Мышек! А кудряшки Олли-Мун? Нет, решительно невозможно жить в Имбирвилле без цветных ленточек!
Сегодня мы будем привязывать ленточки на веточки и загадывать самые потаённые, самые тайные, самые-самые завиральные желания...
Джинджер Мотылек,
сентиментальный корреспондент газеты «Этот нежный Имбирвилль»

Добро пожаловать на официальный сайт Имбирвилля:  http://gingervill.blogspot.ru/

понедельник, 1 апреля 2013 г.

Девяносто Первый День Тринадцатого Года

Ну что тут скажешь про музыку...
Скрипач на усах из Котового Имбирвилльского Оркестра им. Цуцыка Пульхерий фон Страдивариус, конечно же, сразу томно промурлычет, что музыка – она всегда с тобой.  Ну еще бы! Вы когда-нибудь видели кота без усов?
«Музыка – она в шкафу», - на мотив до-ре-ми-фа-соль-ля-си фальшиво пропоет господин мэр и очень сильно удивится, когда кукушка громким шепотом сообщит ему (а заодно и всем присутствующим), что до-ре-ми-фа-соль-ля-си не мотив, а гамма.
«Музыка – это я!» – сию же секунду встрянет противная нотка до и в очередной раз расскажет, что у господина мэра слуха нет и не будет и что за свои нравственные страдания и сольфеджиевые муки от многолетнего слушания собственного звучания в его исполнении она, нотка до, не получила ни-ка-кой компенсации. 
«Музыка – это колыбельная»,- зевнет в бороду сон-барон Зёвушка, и все вокруг тоже немедленно начнут зевать в такт простенькой-простенькой песенке – три аккорда, честное слово:

Живет за печкою сверчок.
Но только мы о том – молчок.
Мы спрячемся за лесенкой
И будем слушать песенку,
Подтянемся на цыпочках,
Чтоб лучше слышать скрипочку.

А что же носит наш сверчок?
На правой ножке – башмачок,
На левой – теплый валенок,
Но только очень маленький.
Он папу с мамой слушает
И горло в шарфик кутает.

А что же кушает сверчок?
Грибы, картошку и лучок.
Не прячет под подушками
Он бублики с ватрушками,
Пьет молоко до донышка
Чтоб утром встало солнышко.

Что ночью делает сверчок?
Он спать ложится на бочок.
И видит сон, как песенку
Мы слушали за лесенкой,
Едва держась на цыпочках,
Чтоб лучше слышать скрипочку.

«Музыка – это вальс...» - ласково и нежно шепнет принцесска Сюся-Пуся,  встанет на носочки и закружится так быстро, что всем тут же покажется, что поза-позавчерашняя метель опять вернулась, только теперь она розовая, мечтательная и считает тонким голосочком: раз-два-три... раз-два-три...
«Музыка – это душа», - прозвенят Душечки Керамических Колокольчиков,  и побегут опять перепрятывать Рыженький Звон: кто-то сказал, что видел на картинке в детской книжке злого разбойника Кошмариуса. А вдруг он убежит с листочка бумаги? Нет-нет, так рисковать нельзя! Динь... Динь... 
Дилинь... Дигидон...
«Музыка– это там, в душе...» - думает маленький Матвейка, но вслух этого не скажет, нет: даже самые лучшие взрослые бывают порой так непонятливы...
...А на улице Рыжих Сверчочков играет себе скрипочка. Тебе играет, я ведь обещала. Слышишь? Летает в воздухе смычок, касается то струн, то чьего-то сердечка. Хорошо ли играет, плохо ли – да не поймешь ведь. Кто-то пройдет мимо, кто-то пожмет плечами, кто-то остановится и улыбнется, кто-то заплачет. Просто музыка. Всего лишь музыка. Музыка...
Душечки Керамических Колокольчиков,
Партитура Рыжего Звона.



А у нас в Имбирвилле опять сплошные праздники. 
Ну, во-первых, вчерашнее Великоноце. Пасхальной сказочки в этом году не случилось, но может быть, вы удовольствуетесь старой? Не совсем, конечно, сказочка, но вы уж простите нам, хорошо? А мы вам клянемся: в следующем году будет две сказочки. Честное имбирвилльское. И новое яичко - не простое, не золотое-серебряное, а... но это секрет. Ох, как много у нас секретов! И эльфики замочных скважин хранят их все-все, так что даже не подсматривайте. Что? Очень-очень хочется? В честь Красного Понделе? Запомнили, да?
Ну, хорошо. Хорошо! Давайте договоримся так, что мы сами вам дадим подсмотреть. Раз уж у нас есть во-вторых: сегодняшний Пасхальный Понедельник, Великоноцный Понделе. Подсматривайте. Кто это там хихикает, как полный противень пфеффелек, хотелось бы знать? Имбирвилльские-то курочки-рябы – они такие. Зато Звездные Мышки могут хвостиками махать, как ненормальные (зачёркнуто) как помлазками – эти яички не разобьются. А разбитые сердечки... Ну что о них говорить? Не стоит труда.
У шести девочек – двенадцать ручек. Двенадцать ручек и шестьдесят пальчиков. Отбираешь у Мира те самые круглогубцы, которые ему кое-кто из ящика комода Восемьдесят Седьмого Дня подсунул и гнешь, гнешь эти пальчики. Гнутые пальчики да пальчики веером – вот это по-нашему, это по-имбирвилльски. И, кстати! В-третьих.
В-третьих, с днем Веселой Дурочки, мои прекрасные леди. И тебя, милорд. И тебя.
Звездная Корова
Путеводитель по Млечному пути

Добро пожаловать на официальный сайт Имбирвилля:  http://gingervill.blogspot.ru/

среда, 6 марта 2013 г.

Шестьдесят Пятый День Тринадцатого Года


Ветер тихонечко трогает тонкие голые ветки. Мартовская нагота деревьев как нагота души. Нараспашку, без масок, не спрятаться, не скрыть тяжелых капель, в которых отражается перевернутый, перевернувшийся мир - видны, видны эти слезы. И стоит комок в горле, и щемит сердце, и заливает печалью и неясной тоской, и пронзительна тревога, и не будет покоя, пока не проклюнется хотя бы одна почка...
Дззынь! Динь-динь-дребедень! Дили-дон! Дззынь!
Ах! Ветер тихонечко трогает тонкие ветки в саду бывшей королевы Селедкиной. И певуче звенят выросшие для кого-то монетки, Золотые Денежки и Денежки Серебряные. Протяни руку, прими на свою ладонь маленькое преданное существо, прислушайся к стуку нежного бязевого сердечка, почувствуй его тепло, отдай ему свое, загляни в него, загляни в себя. Да-да, удача и кураж, богатство и успех – все это так, все это обязательно будет, это записано рыжими буквами на голубом небе Ангелом Имбирных Пряников. Но будет еще кое-что. Будет радость. Светлая, бездонная и безграничная. Как мартовское небо, которое баюкает любую душу, особенно, если она нараспашку...
Джинджер Мотылек,
сентиментальный корреспондент газеты «Этот нежный Имбирвилль»

- Здравствуй, хи-хи-хи!
- Ой, и от меня, от меня тоже – здравствуй, хи-хи-хи!
- Какая у тебя хорошая улыбка, хи-хи-хи!
- А какой взгляд! Посмотри еще раз, пожалуйста, хи-хи-хи!
- Возьми меня на ручки поскорее, я хочу до тебя дотронуться, хи-хи-хи!
- И меня, и меня, хи-хи-хи! Я замерзла с дороги, погрей меня тоже в ладонях, хи-хи-хи!
- Как у тебя уютно, хи-хи-хи!
- Пахнет как дома, как у Большой Марты, когда она ровно в три часа садится пить кофе, хи-хи-хи!
- Ты тоже пьешь кофе в три часа, хи-хи-хи!
- И ты похожа на Имбирвилль, хи-хи-хи!
- Покажи еще вот этот уголок, хи-хи-хи!
- И во-он ту полочку, хи-хи-хи!
- Мы выбираем, где мы будем у тебя жить, хи-хи-хи!
- Ой, какой у тебя вкусный кофе, хи-хи-хи!
- Ой, как хорошо ты смеешься, хи-хи-хи!
- Я так счастлива, хи-хи-хи!
- И я так счастлива, хи-хи-хи!
- Мы отвечаем за тебя, хи-хи-хи!
- Мы тебя любим, хи-хи-хи!
- Ты наша судьба, хи-хи-хи!
                          Журналисточка Птифур Ле Бонёр,
                          еженедельный «Пфеффелькин дневничок»

Официальное заявление, касаемое этого дела.

Мы разлюбили гадкого Пульхерия,
Он вышел из кошачьего доверия.
Он наших эсэмэсок содержание
В газеты передал на поругание...
А мы его любили – как Джульетты,
Как сорок тыщ Офелий и Ассолей,
Терзаясь страстью, ревностью и болью.
А он нас предал - видимо, за это.
Рыдали мы, как мартовские ливни,
Худели и не ели мы сосисок.
Пульхерия заносим в черный список -
Его усы нам глубоко противны...
Черная, Серебряная
   
Добро пожаловать на официальный сайт Имбирвилля:  http://gingervill.blogspot.ru/