Внимание: территория текстильных кукол и куколок. Здесь бьются самые нежные сердечки на свете - бязевые... Большинство героев нашего обыкновенного города Имбирвилля могут быть изготовлены в виде кукол под заказ. А кое-какие куклы уже живут и дожидаются передачи в ваши добрые руки. Пфеффельку можно приобрести за 650-1000 рублей, зависит от конкретной куколки, денежку за 1000 рублей, имбирр-ля-муррчика за 1300 рублей. Цены на остальные куклы можно узнать у TS. Пишите главной леди Имбирвилля ts.buffoonery@gmail.com и почтовый голубь из Службы Почтовых Голубей Имбирвилля доставит ваше письмо быстро и точно по адресу.

воскресенье, 13 октября 2013 г.

Двести Восемьдесят Шестой День Тринадцатого Года



А у нас появилось кое-что новенькое, и мы вам об этом хотели бы рассказать. Видите – справа есть колоночка? Обращайте на нее почаще внимание, договорились? На ней мы будем размещать персональные странички жителей Имбирвилля. Вот заходите вы к нам утром, читаете под чашечку кофе свежий выпуск новостей, а сами потом глазами так вправо – у-у-у-у: а не появилась ли вверху колоночки новая страничка?
Официальный Вестник Мэрии Имбирвилля

Поскольку сегодня ровно в полдень на перроне железнодорожного вокзала в присутствии всех желающих проспорившая фотографиня Никонелли ди Мамарацци будет есть крышечку от собственного объектива, то я ради такого мероприятия беспрепятственно пропущу ее через парадный вход.
Бухарест-Синайский
«Имбирвилльское железнодорожное расписание»

Вот все-таки слово – оно не птичка. Не нужно, ой не нужно выпускать его сгоряча и в порыве полемики! Все, наверное, в курсе, что наша милейшая фотографиня категорически отрицает, что паровозики говорят хоть что-то, кроме простенького «ту-ту»? Настолько категорически, что пообещала лично скушать какую-то важную деталь своего фотоаппарата, если ей предоставят доказательства обратного. Ну так вот вчера вечером (чтобы не сказать – ночью) пфеффелька Паровозикова постучалась в окошко к Никонелли и вздохнула:
- Ты на меня, конечно, не сердись, хи-хи-хи...
- Не сержусь, не сержусь, я еще не спала – соврала Никонелли.
- Ой, врешь, хи-хи-хи...
- Ну хорошо, вру. Ты за своими фотографиями пришла? Не утерпела?
- Ой, фотографии я тоже возьму, хи-хи-хи...
- Тоже? Паровозикова, говори побыстрее, что ты хочешь? – взмолилась Никонелли, судорожно зевая.
- Чтобы ты меня простила, хи-хи-хи...
- Я тебя простила. Я пойду спать?
- Иди. Только... хи-хи-хи...
- Что – только?
- Вот, хи-хи-хи... – и Паровозикова поставила на никонеллин подоконник маленький зеленый паровозик.
- Хи-хи-хи... – сказал паровозик. И залился румянцем.
- Да, - виновато шмыгнула носом пфеффелька и добавила: - Хи-хи-хи...
Никонелли ди Мамарацци, блистательнейшая фотографиня, лауреатка черт-те-скольких Лунных Биеннале и Звездных Триеннале, несколько минут молча смотрела на хихикающий паровозик – пока не расхохоталась сама:
- Ой! Не могу!! Хихикает! Паровозик! Хихикает!! Это что же такое получается? Я завтра должна буду съесть крышечку своего объектива? Ха-ха-ха!
- Да, извини, - робко подтвердила Паровозикова и тоже захихикала.
Журналисточка Птифур Ле Бонёр,
еженедельный «Пфеффелькин дневничок»

Охо-хонюшки, - вздыхает Паровозикова. Ну куда, куда вы так безнадежно спешите, опаздывая на всю жизнь?
Она смотрит на каплю, которая вот-вот сорвется с ветки. В ней изумительно красиво отражается дом напротив – а она даже не замечала, насколько же он, оказывается, красив – ну, дом и дом, миллион таких вот, типовых и невзрачненьких. Не-е-т... Не миллион. Он особенный. Никто не знает, что мой дом летает... Такой хороший, такой славный и в сказочку просится. А вот пробежала бы мимо, торопясь и не разбирая вкуса увиденного, мазнула бы взглядом - и не заметила бы...
Паровозикова всматривается в каплю и хмурится. Конечно же, это всего лишь отражение. А отражения – они всегда перевернуты. Законы физики. Или оптики. Или это одно и то же? Непонятно, для чего это сочинил Ангел Имбирных Пряников – или кто там придумывает миры и все, что ими движет? Но только как-то сразу стало тревожно. Может быть, именно для этого и придумал? Чтобы встрепенулось что-то там, внутри? В душе ли, в сердце? Они не перевернуты, они опрокинуты. Отражения опрокинуты в небо. Паровозикова медленно катает языком это слово: от-ра-же-ни-я... Нет. Что, что все-таки мешает тебе называть их так, а, Паровозикова?
Конечно же, надо, надо бежать, нужно спешить, Паровозикову ждут, она уже опаздывает – на пару минут минимум. И все-таки она остается у ветки и продолжает смотреть. Вон оно что... Каждая капля не просто отражает Мир – она замыкает в себе его кусочек. Или даже не так. Когда-то и у кого-то был большой-большой красивый мир, который когда-то и кто-то не удержал в руках, уронил, и он разбился – как бьются зеркала. Хрустальные рюмки. Или сердца. Миллиарды миллиардов осколков, и все – точная копия малого кусочка Того, Что Было. По некоторым невозможно понять первоначальный замысел творца, а некоторые – те как на ладони. Как вот этот, с самым настоящим домом, который она только что назвала славным и даже захотела почесать его за ушком и напоить молоком, ну чисто котенка. Подожди-ка... Как это она сказала? Как на ладони?
И Паровозикова очень медленно подставляет ладошку, а потом и вторую под каплю. Эти мирки, думает она. Эти мирки, вновь и с трудом собравшиеся, опрокинуты, конечно же, в небо – а должно быть, трудно было отрастить его себе снова. И если они опять не удержатся и упадут, то куда, куда они упадут? Строго говоря – в небо. Паровозикова это понимает. А еще она понимает, что это их собственное небо, отраженное, придуманное, отрощенное. Не настоящее. А потом? Что будет потом? Миллиарды миллиардов осколков... Даже падая в седьмое небо, ты в итоге разбиваешься об землю. Ты сама, этот славный дом, блюдце с молоком, смех, мечты, все. Если, конечно, кто-то не подставит ладонь.
И она стоит, эта смешная девочка Паровозикова. Стоит и держит ладони для осколочка чьего-то мира. Подумать только – а если бы она в спешке проскочила мимо этой ветки? Не увидела бы, не поняла, просто не успела бы понять? Она опоздала бы на всю жизнь. На всю чью-то жизнь.
Джинджер Мотылек,
сентиментальный корреспондент газеты «Этот нежный Имбирвилль»

Помните, я спрашивала Паровозикову, не пришла ли она за своими фотографиями? Мы в итоге про них совершенно забыли. А хотите, я вам быстренько и по секрету покажу, какая она у нас славная – наша Паровозикова? А то ее страничка только завтра выйдет...



фотографиня Никонелли ди Мамарацци Пятидесятая,
Имбирвилльстаграм

Добро пожаловать на официальный сайт Имбирвилля:  http://gingervill.blogspot.ru/

3 комментария:

  1. Ах, какой принц рядом с пфеффелькой! Способен затмить даже их несомненную привлекательность и очарование! )))))) Но, как джентльмен, не делает этого. )))

    ОтветитьУдалить
    Ответы
    1. Вишь, как его матьродная кадрирует? Корону с макушки срезала нафик))

      Удалить
    2. Вижу, вижу... Замечательно кадрирует )))

      Удалить

Ну - говорите же, говорите!!! Мне уж-жасно интересно)))