Двести Пятьдесят Седьмой День Тринадцатого Года

Внимание! Внимание! Все меломаны и настоящие ценители музыки приглашаются сегодня перед сном в Имбирный Зал мэрии. Специально для вас в течение часа прозвучит тишина. Настоящая, подлинная, высокохудожественная тишина. Каждый из присутствующих сможет услышать в ней что-то свое: дыхание соседа, взмах крыльев комара, шелестение листьев на ветру, звон сорвавшейся дождинки, лепет ветра, еще никому неприснившиеся сны. Словом, все те шорохи, из которых так легко сложить совсем простенькую сказку и которые так трудно услышать за звуками суеты. Мероприятие проходит в рамках Дня Слушания Шорохов и находится под патронажем Душечек Керамических Колокольчиков.

Официальный Вестник Мэрии Имбирвилля

Ну вот. Первая ловушка для снов...

Совсем маленькая. Справится ли...

О, от размера ведь ничего не зависит. Возьми вон любую пфеффельку – всего-то 13 сантиметров, а умеет радовать и делать счастливым...

Да нет. Маленькая. Совсем еще крошка, только-только народилась...

Ничего. Дети легче понимают детей. А взрослые любят понимать только себя...

Тс-с-с... Слышишь?

Шорох легких перышек на сквозняке?

Да нет же! Вслушайся! Это...

Слышу. Это сказка...

Так трудно ли рассказывать сказки?

Нет. Но мы ведь с тобой ничего не можем сделать.

- Динь... Динь... 

- Дилинь... Дигидон...

Душечки Керамических Колокольчиков,

Партитура Рыжего Звона.

А на Аристоновом плато сегодня проходит чемпионат по фигурным прыжкам в воду. В личном зачете пока лидирует Зеленый Лягушонок Кваккинс, с небольшим отрывом от него идет Седьмой Осьножек Капитоша. На трибунах царит необычайное оживление. Среди особенно рьяных болельщиков замечены мурр-барон фон Простофилькин и мур-кис-кис Обормотик. Они скандируют: «Наши победят» и «Судью на мыло». Судья Скандалинс, усмотревший в последних выкриках намек на отсутствие личной гигиены и оскорбление его персоны в глазах бывшей королевы Селедкиной, требует вывести вышеуказанных персон с Аристонова плато...

Проныркинс, 

специальный корреспондент «Имбирвилльского Вестника»

Добро пожаловать на официальный сайт Имбирвилля:  http://gingervill.blogspot.ru/

Двести Двадцать Седьмой День Тринадцатого Года

...маленькая турочка уже стоит на плите, и пусть стоит – кто ее торопит? Впереди – вечность. Аккурат хватит, чтобы со вкусом потянуться, и пусть соскользнет то, что и должно соскользнуть. Прошлое? Кожа? Шелковая рубашка об две тонкие бретельки? И в сад, в сад – босыми ножками по густой влажной от росы траве с полевыми маргаритками и мачежками, туда, где медленно облетают яблони, вишни, сливы. И даже если это не сливы, то какая, к черту, разница. Розовые лепестки, малиновые, вишневые, пунцовые. Кто сказал, что они падают бесшумно? Он никогда не был в саду весной, никогда. Обнаженность тела, обнаженность сердца, обнаженность души. Нагота – утонченное удовольствие. Нагота – дорогое удовольствие. Но в своем саду можно всё. Авалон мой, Авалон. Замри, слушай. Дрозды не в счет, слушай паузы. Паузы – лучшее, что может быть.

Динь... Динь... 

Дилинь... Дигидон...

«Жалко просыпаться,» - подумала TS. – «Ужасно жалко. Посмотреть бы на этот невыращенный сад так и непостроенного дома. Там должны быть кусты роз, скворечники, пруд с рыбками и гончарный круг у калитки. Или калитку я уже успела поменять? Она скрипела, насколько я помню. Разве можно выходить к потоку через скрипящие звуки? Он как раз в этом месте журчит, но так тихо, что нужно затаить дыхание, чтобы услышать...»

- Для начала ее можно смазать.

- И повесить на дверь колокольчик.

- Потому что чуть выше поток звенит.

- И листочки явора тоже.

- А на душе?

- Да, что на душе?

- Отвечай же!

- Динь... Динь... 

- Дилинь... Дигидон...

TS прислушалась.

На душе звенело.

Еле слышно, но с чего-то надо же начинать звенеть сначала?

- Звенит, - кивнули Душечки Керамических Колокольчиков. – Вот и славно. Позвени тут немножко Матвейке, пока солнышко не взошло, а мы пойдем на кухню к Бублику. А то вечность – вечностью, а хорошему кофе нельзя дать убежать из турочки.

TS молча улыбнулась, помахала им рукой и стала вспоминать, так что там было с черепицей.

Душечки Керамических Колокольчиков,

Партитура Рыжего Звона.

Сто Восемьдесят Девятый День Тринадцатого Года

Травы. Пряные, дурманные, душистые. Горчащие и сладкие как мед. Чтобы уснуть, чтобы проснуться. Чтобы приворожить или отворожить, чтобы забыть и чтобы забыться. Чтобы лечить и чтобы... нет-нет, таких трав мы не собираем, нет таких трав в нашем саду. И нет в нашем саду трав от...

Но есть такая, что заваришь потом, зимой, а на кухне запахнет июльским лугом, зазвенят стрекозиные крылья и кузнечик, глупый окаянный кузнечик застрекочет что-то в такт и не очень. А еще есть такая, что вот положи ее в мешочек и спрячь в шкафу. Ах, сладко, сладко потом спать на простынях... нет-нет – на лавандовой полянке. А вино из одуванчиков! А таволговый лимонад? Там, вдоль ручья – видишь? сорви пару жадных пригоршней цветов таволги, положи их в кувшин, добавь сахару, залей колодезной водой, чтобы зубы ломило, подожди хоть полчаса... Разве что поцелуи слаще, да где ж их взять в нашем саду. И мы рвем полынь. Много. Мы хотим отпустить сегодня по воде нашу старую вязаночку. Сколько ей? Три? Нет. Четыре. У каждого времени свой полынный вкус. Рыжая ниточка, желтая ниточка, алая.

Джинджер Мотылек,

сентиментальный корреспондент газеты «Этот нежный Имбирвилль»

... а день Ивана Купала удался. И костры жгли, и свечи. Песни пели, хороводы водили. Пфеффельки через  свечи прыгали. И хихикали. А Матвейка только хихикал – он дал слово маме: в этом году не прыгать. А сколько трав и травок запасли имбирвилльцы! Большу-у-ущий стожок. Довольна и чайная ведьмочка Бублик, и эльфики всех мастей, и Олли-Мун. Динь-динь! Дилинь-дигидон! А это радуются Душечки Керамических Колокольчиков: веночки из ивовых прутьев – это будущие ловушки снов. Нет! Никогда больше не проберется злой разбойник Кошмариус в Матвейкины сны! Даже если Олли-Мун и пропустит прореху в мироздании, не заштопает ее вовремя – злые сны запутаются в паутинке ловушек. Не в желтой, так в алой, не в васильковой, так в оливковой. Но про них потом, потом – а сейчас некогда, вон еще одна свечка все еще горит с ночи, я побежал, хорошо? Хочется перепрыгнуть...  

Сэмми Сплетникус,

спецкорр «Вечерних новостей Имбирвилля»

Завтра Новосырие. Ровно в одиннадцать часов утра и пятнадцать минуточек Звездные Мышки повесят тоненькую перевернутую скибочку созревать в круглую головку Лунного Пармезана. Настанет Первый лунный день. А до пятнадцати минут двенадцатого пройдет коротенький Тридцатый лунный день. О, он ведь бывает не в каждом лунном месяце, а жаль, по-настоящему: это - замечательный день, и он наполнен красотой и светом до самых краев. Как чашка молока, которую тебе протягивает мама. Как бокал пряного вина у влюбленных. Он как вспышка любви и теплоты. Жалко, ужасно жалко, что он такой коротенький... Иногда он длится даже меньше часа, так что нам с вами завтра все-таки повезло, мы многое можем успеть из того, что обязательно нужно успеть сделать в Тридцатый лунный день.

Нужно успеть насладиться результатами своего труда - всем тем, ради чего вы все это время неустанно трудились. Вы понимаете? На-сла-дить-ся. Никакой горечи. Оставьте ее на потом, если не можете отказаться совсем. Поблагодарите месяц за доставленные удовольствия. Вспомните всё то хорошее, что с вами произошло. Мелочи, пустячки – до одиннадцати часов утра и пятнадцати минуточек  вы успеете это, честное слово. О плохом не думайте. Оглянитесь вокруг, найдите – я прошу вас! - найдите повод для радости и ликуйте. Я уже говорила вам? Вам невероятно идет улыбка, и носили бы вы ее почаще...

Олли-Мун,

Искусство кройки и житья.

Иллюстрированное издание с выкройками, схемами и таблицами размеров

Добро пожаловать на официальный сайт Имбирвилля:  http://gingervill.blogspot.ru/

Сто Семьдесят Девятый День Тринадцатого Года

Не знаю, не знаю. Заметили вы или нет? 

Прошлую ночь звездочки на небушко пришивала не Олли-Мун, а пфеффельки. Поэтому всю ночь звезды непрерывно хихикали. И сами пфеффельки тоже. 

А вот астрономы наверняка не хихикали, а плакали: это ж не шутки – когда ты смотришь в телескоп, а видишь не созвездие, допустим, Тельца или там Гончих Псов, а надпись «Всё будет хорошо». 

Или «Привет из Имбирвилля». 

Или «Здесь была Пусечка и Дусечка». 

Из звезд. 

Ужас.

А все потому, что иначе у Олли-Мун вряд ли нашлось бы время для пришивания еще одного бантика Бараночке: ночи в июне короткие, нужно торопиться – пока пришьешь, пока отпорешь, а ведь ей еще и мироздание штопать!  

Журналисточка 

Птифур Ле Бонёр,

еженедельный 

«Пфеффелькин дневничок»

на снимках:

Бараночка без лишнего бантика и

Бараночка с еще одним... 

вообще-то - двумя бантиками.

Душечки Керамических Колокольчиков настоятельно просят пфеффелек не забывать, что бубенчики – так же, как и колокольчики – проходят по их, душечкиному ведомству. Не нужно окружать хихикающей толпой Моссельпрома Версачче и смотреть на него жалобными глазами. И подкарауливать его за каждым углом, залезать к нему в дом во все щелочки и прятаться у него в холодильнике - тоже. И уж тем более совершенно лишнее – канючить и пускать в ход запрещенное международной конвенцией оружие. Да-да, Душечки Керамических Колокольчиков говорят про слезы, про девичьи слезы. Все привезенные бубенчики и колокольчики хозяин лавки «Сто тридцать три женских удовольствия» сдает Душечкам, и получить их можно в хрустальной колоколенке на самой верхушечке радуги сразу после колокольной фуги. Да-да, количество бубенцов в одни пфеффелькины узелки совершенно неограниченно, хотя Душечкам очень хотелось бы посмотреть, куда именно собиралась пришить себе седьмой бубенчик Ириска...

Душечки Керамических Колокольчиков,

Партитура Рыжего Звона.

Добро пожаловать на официальный сайт Имбирвилля:  http://gingervill.blogspot.ru/

на снимках:

Пятнашка
Фисташка