Двести Пятьдесят Девятый День Тринадцатого Года

Эскимо-Паинька очень любит смотреть в ночное небо. Она знакома уже почти со всеми звездочками и ласково здоровается с каждой из них. Ах, сесть бы в этот зеленый пузатый вертолетик и полететь к ним! Ну что вы, конечно же, не для того, чтобы стать звездочкой. Какая из нее, из Эскимошки, звездочка? Смех один! И пфеффелька смеется, да так хорошо, что все небо смеется вместе с ней. Вот интересно, что в этот момент думают астрономы?

Нет-нет, звездочкой она стать не хочет, ей нравится, что она пфеффелька, ей нравится, что она приносит счастье, ей нравится оберегать свой дом. Просто ей кажется, что во-он та звездочка – ну, та, которая на кончике носа Малой Медведицы – немного загрустила. Ах, куда это годится, если твой нос грустит? Она, Паинька, взяла бы эту маленькую звездочку на ручки, скорчила бы ей рожицу, пощекотала животик и чмокнула в макушечку. А потом бы попросила улыбнуться. Ну уж наверное все на земле улыбнутся, когда увидят улыбчивый нос? А звездочка на правом рожке созвездия Жирафика сегодня светит не так ярко, как всегда. Эскимо-Паинька знает, что и Олли-Мун, и Олаф-Звездосчет всегда протирают звездочки – и перед тем, как пришить их к небушку, и перед тем, как сложить в банку утром. Но если ты чувствуешь себя одиноким, то ты потихонечку тускнеешь, тускнеешь – пока однажды не погаснешь. Она, Паинька, сначала прижала бы эту звездочку к своему сердцу, дала бы послушать его бязевый стук, а потом объяснила бы, что ее очень любят – а разве можно быть одинокой, если тебя любят? Ну уж наверное все на земле вытрут слезки, когда увидят, как Звездный Жирафик ласково боднет рожком чей-то узелок-кулачок?

А потом наша девочка села бы в вертолетик и улетела бы обратно. У пфеффелек ведь на земле так много забот! И Эскимо-Паинька тихонечко улыбается миру и шепотом просит Ангела Имбирных Пряников сделать так, чтобы ее, Паиньку, поскорее выбрали и позвали жить в новый дом.

Журналисточка Птифур Ле Бонёр,

еженедельный «Пфеффелькин дневничок»

Мэрия очень долго не могла подвести итоги Конкурса-Фестиваля Имбирвилльских Кудряшек. Это исключительно потому, что претендентов было ужасно много, а все кудряшки несказанно хороши. Наконец, сегодня, в День Завитушек, Кудряшек, Локонов, Волют и Вензелей, Кукушка (а именно она была председателем жюри конкурса) огласила имена победителей. Ими стали Матвейка и принцесска Сюся-Пуся. От радости наши лауреаты хлопают в ладошки, прыгают на одной ножке, издают громкие индейские вопли – словом, немного стесняются.

Официальный Вестник Мэрии Имбирвилля

Добро пожаловать на официальный сайт Имбирвилля:  http://gingervill.blogspot.ru/

Сто Двадцать Восьмой день Тринадцатого Года

«Ту-ту!»

Бухарест-Синайский, начальник железнодорожного имбирвилльского вокзала подал сигнал к отправлению поезда. Уже в который раз. Уже в который раз скорый дизель-электропоезд отозвался: «Ту-ту!». И уже в который раз что-то отозвалось в каждом, каждом, каждом стоящем на перроне. Для того, чтобы кто-то встретился, кто-то должен расстаться.

Двенадцать пфеффелек, две Золотые Денежки, принцесска Сюся-Пуся. Чемоданы, чемоданчики, сумки, кофры. Бантики, кудряшки, нежные сердечки, веснушки... целая стая веснушек. Пора. Пора. Пора уезжать в большой мир приносить счастье. Есть такое предназначение в жизни – быть чьим-то счастьем. Есть и другое предназначение – дать кому-то счастье. Ах, какие же это разные предназначения...

Джинджер Мотылек,

сентиментальный корреспондент газеты «Этот нежный Имбирвилль»

Добро пожаловать на официальный сайт Имбирвилля:  http://gingervill.blogspot.ru/

Сто Двадцать Седьмой День Тринадцатого Года

Охохонюшки. Вот он, последний вечер в Имбирвилле. Корзины, картины, картонки – всё готово, собрано-упаковано, веревочками для надежности перевязано. Со всеми простилась – ну, чтобы завтра, на перроне слезок не лить. Хотя – ну как тут удержишься, от слезок-то... Ах, ей ни капельки не страшно ехать. Она уже любит ту барышню, которая ждет ее на другом конце света. Бывает вот такое, когда р-р-раз – и что-то происходит. Необъяснимое словами, как ни старайся. Даже если тебе помогает учитель Биссектрис. Как будто ниточки какие-то протягиваются между одним сердечком и другим. Бязевые сердца – они ведь настоящие. Они, может быть, еще более настоящие. Любят, радуются, горюют, но никогда – вы слышите? – ни-ког-да не лгут. Нарисуют ли тебе слезинку на щечке, надутые губки, улыбку от ушка до ушка, капризные бровки домиком – бязевое сердечке все равно будет полно нежности. Кто там сказал про холлофайбер и синтепон?    

Охохонюшки. Кто их только придумал, последние вечера?

Принцесска Сюся-Пуся 
(с помощью учителя Биссектриса),

внештатный корреспондент 
«Принцесскиного школьного бюллетеня»

Бригада спасателей была вызвана сегодня на пересечение Кухонного бульвара и Матвейкинштрассе. Толпа пфеффелек обнаружила там мэтра Скандалинса, застрявшего под решеткой Невходительного Сада. Девочки, конечно же, попытались помочь бедолаге. Семь пфеффелек тянули Скандалинса за лаковые штиблеты, а семь – за лацканы сюртука и, к сожалению, в другую сторону. Через час выбежавший из Невходительного Сада голубой махровый носочек, убежавший туда без спроса, объяснил пфеффелькам их ошибку и долго-долго подлизывался к мэтру.

Сэмми Сплетникус,

спецкорр «Вечерних новостей Имбирвилля»

Добро пожаловать на официальный сайт Имбирвилля:  http://gingervill.blogspot.ru/

Сто Двадцать Шестой День Тринадцатого Года

Сюся-Пуся, принцесска Телячьих Нежностей, ночью ходит тихонечко по Имбирвиллю. То потрогает пальчиком Комод Находок или Малую Праздничную Чашку, то ладошкой погладит Почтового Голубя, заснувшего над подоконником. Понюхает сухой букетик полыни, поправит лоскутное одеяльце на Матвейке, перемигнется с сон-бароном Зёвушкой и Душечками Керамических Колокольчиков – всё ли спокойно? не пробрался ли злой разбойник Кошмариус? Посмотрит в окошко на разноцветные ленточки, повязанные на клене – там ведь и ее желание, в этих ленточках. Вот она уедет – да-да, уедет, а ленточки останутся. Значит, и её частичка останется здесь, в Имбирвилле.

Сюся-Пуся вздыхает и смотрит на небушко. Лунная скибочка сыра еле-еле видна, еще каких-то пару ночей – и Звездные Мышки подберут даже последние крошечки. Надо не забыть перед отъездом положить для Мышек на подоконник коржиков – ах, какие коржики она, Сюся-Пуся, научилась печь у Большой Марты! И принцесска протягивает ладошку, а в ладошку скатывается маленькая-маленькая звездочка. «Ты моя маленькая...» - говорит ей Сюся-Пуся, а звездочка пульсирует. А может быть, это бьется тонкая жилка на принцесскином запястье.

Джинджер Мотылек,

сентиментальный корреспондент газеты «Этот нежный Имбирвилль»

«В монастырь!» - кричит Моссельпром Версачче и аккуратно рвет волосы на манекене. Этак, знаете ли, никаких волос не напасешься, если после каждого разговора с покупателем рвать собственные. Видите ли, эльфики замочных скважин пришли вчера днем в лавку «Сто тридцать три женских удовольствия». Все пересмотрели, все к лицу прикинули, длинные носики во все щелки засунули, перед зеркалом повертелись и... и сказали, что порядочным девушкам и надеть-то нечего в его лавке.

«Мадонна Версачче!» - тоненько взвигнул Моссельпром. – «Да у меня сама бывшая королева Селёдкина одевалась еще в пору, когда была не бывшей!»

Эльфики промолчали так многозначительно, что проходящий мимо лавки Скандалинс с трудом удержался, чтобы не потребовать казни нахалок за оскорбление её величества и вычеркивание её из рядов порядочных девушек.

«И чего барышни изволят?» - устало спросил хозяин лавки «Сто тридцать три женских удовольствия».

«Что было вот такое... такое... а еще такое...» - стали на пальцах показывать эльфики. Ах! У шести эльфиков – шестьдесят пальчиков. Шестьдесят, мадонна Верчачче! И все, все показывают своё...  

«В монастырь!» - кричит Моссельпром Версачче.

«В монастырь – так в монастырь», - кивают эльфики, шесть длинных носиков и двенадцать ушек лопушками. – «А в монастыре есть такое... и такое... и вот этакое?»

Эллочка Щукина енд Фимочка Собак,

модный журнал «Смерть Вандербильдихе»

Добро пожаловать на официальный сайт Имбирвилля:  http://gingervill.blogspot.ru/

Сто Десятый День Тринадцатого Года

Самый легендарный летучий батальон Три-Цитрусовые-Корочки-Три проводил сегодня своего товарища в дорогу. 

Да. Да. Нашлось, сыскалось сердечко для Атоса де ля Мурра по прозвищу Апельсиновая Корочка, именно то сердечко, от которого он всю свою жизнь, с самого рождения носил на шее ключик. И вот маленький храбрый имбирр-ля-муррчик выпорхнул сегодня с ладоней TS.

Ах да! Вы ведь не знаете... Имбирр-ля-муррчики – единственные, кто никогда не уезжал из Имбирвилля с железнодорожного вокзала. Видите ли, у тех, у кого растут крылья и паруса – свои законы. Свои правила. Свое расписание. И хотя на первое апреля начальник вокзала Бухарест-Синайский и любит объявить на весь Имбирвилль: «В 17.01 по Гринвичу с первой платформы третьего пути ожидается северо-восточный ветер, граждане пассажиры, ловите его в крылья и паруса», мы понимаем: единственные стапеля и взлетные полосы – это ладони. Только у них хватит терпения, надежности, любви и веры. Конечно же, не все ладони подходят для этого, тут очень важно не ошибиться.

Ежедневный Имбирр-Ля-Муррный листок

Такой уж сегодня день выдался. Рыженькая Сюся-Пуся, принцесска Телячьих Нежностей, намечтательница страны Розовых Грез, прогуляла принцесскину школу последний раз. Утром строгий учитель Биссектрис принимал у себя послов одной ужасно далекой страны, жители которой крепко влюбились в нашу девочку. Так крепко, что жить без нее не могут. Вот ведь как бывает! И кудряшки у Сюси принцесскины все еще не выросли, и корону она вечно бросает в самых разных местах, и школу прогуливает, и менуэт от сальсы не отличает. А послы говорят – ну и что, мы ее все равно полюбили, а красота – она в глазах смотрящего. Пусть, мол, приезжает, а то нам без телячьих нежностей жить очень грустно. До отъезда Сюси-Пуси осталась всего лишь неделька, так что она собирает вещи, ищет под Матвейкиной кроваткой свою корону и уже две кудрявых прядочки специальными заклинаниями вырастила. Что? Какими заклинаниями? А так нечестно! Вы в школу принцессок запишитесь, на третьем курсе как раз кудряшки проходят...

Принцесска Цирлих-Манирлих 

(с помощью учителя Биссектриса),

внештатный корреспондент 

«Принцесскиного школьного бюллетеня»

Тс-с-с! Одним глазочком посмотрите на кружавчики! Хи-хи-хи!

Почему тс-с-с-с?

А что, вы будете тихо восторгаться?!

Такими кружавчиками?! Хи-хи-хи, не поверю!

Да я сама, когда к зеркальцу у Моссельпрома Версаче подошла, громко сказала: Ах, хи-хи-хи...

Нет, на самом деле не так, а так: ХИ-ХИ-ХИ!

Он даже оглох!

А потом рухнул передо мной на хи-хи-хи колени и сказал, что...

Нет, не скажу, хи-хи-хи. Это ведь он мне сказал, хи-хи-хи.

А вы чего молчите?

Восторгаетесь?

А почему так тихо?!

Нет, хи-хи-хи, я так не согласна.

Восторгайтесь так, чтобы все слышали.

Хи-хи-хи.

                                       Журналисточка Птифур Ле Бонёр,

                                       еженедельный «Пфеффелькин дневничок»

Ах, как пахнет сегодня в Имбирвилле...

Цветут абрикосы. Цветет форзиция. Цветет дикая смородина.

И уже совсем, совсем неважно, пахнет ли так счастье или так пахнут иллюзии.

Кружится голова... Ах, как кружится голова...

Останавливаешься. Закрываешь глаза. Кружится. Ну и ты кружишься тоже.

Раз-два-три... Или раз-два-три-четыре? Неважно...

Правда же, рыженькая девочка, прогулявшая все мыслимые и немыслимые уроки? Неважно?

Раз-два-три-четыре-пять...

Пахнут абрикосы. Все просто.

Но чем проще материал, тем сложнее из него выходят иллюзии.

И на душе – как на предрассветном пруду. Тихо, все в дымке.

Шесть эльфиков спят в... о нет. Не в гамачках из луговых трав или там света растущей луны.

Все просто. Шпажки, пенопласт. И пахнет абрикосами и немного костным клеем.

А голова все равно кружится, старательно соблюдая размер восемь пятых.

Поди и создай иллюзию из всего этого.  

На цыпочках по призрачной воде,

На полу-вздохе, полу-взгляде, полу...

Лишь губы прикусив до первой боли,

Скользит душа в рассветной наготе.

Нет-нет, дружище, это не беда –

Когда руки рукою не коснуться.

Когда душа с душою не сольются...

А впрочем – у рассветного пруда

Какая глупость – говорить словами.

И эльфики втягивают сонными длинными носами запах абрикосин и ничего не говорят. Но это ведь неважно, правда?

Джинджер Мотылек,

сентиментальный корреспондент газеты «Этот нежный Имбирвилль»

Добро пожаловать на официальный сайт Имбирвилля:  http://gingervill.blogspot.ru/