Двести Сорок Второй День Тринадцатого Года

«Ту-ту...» - тихо и печально донеслось с кухни. – «Ту-ту...»

TS вздохнула. Почему, ну почему всегда кажется, что перед тобой неизменно будет лежать на столе огромный пирог с надписанным кремом словом «Вечность»? Ведь ты же сама нарезаешь его щедрыми здоровыми ломтями или от души и не считая отламываешь куски, а крошки этак небрежно смахиваешь на пол. И все-таки... все-таки. Почему ту-ту? Разве там не должен был остаться последний кусочек, самый-самый сладкий? Аккурат до сегодняшнего вечера?

«Ту-ту...» - виновато отозвалось на кухне. – «Ту-ту...»

Конечно, еще можно было укрыться одеялом с головой. Как в детстве, когда в сон приходил злой разбойник Кошмариус или гадкий мальчик ПлохойСон. В конце концов, можно было даже залезть всеми кудряшками под подушку, но никакого опыта в этом направлении у TS не было в виду полного отсутствия в Имбирвилле будильников.

«Ту-ту...» - всхлипнуло на кухне шепотом. – «Ну ту-ту же...»

И TS вышла поздороваться с Бухарест-Синайским.

Начальник Имбирвилльского железнодорожного вокзала терзал в руках форменную фуражку с имбирвилльским гербом и прятал глаза:

- Леди, мне очень, очень жаль... Но в соответствии с точным имбирвилльским железнодорожным расписанием... С первого пути... Попрошу пассажиров занять свои места...

И никакого, даже самого малюсенького кусочка пирога на столе... Значит, уезжать нужно не вечером, а уже сейчас. Сию минуту, да?

Чайная ведьмочка Бублик виновато развела ручки в стороны: мол, не понимаю, прости, что не доследила, но... И заплакала горючими слезами свежезаваренного улуна.

- Охохонюшки, - вздохнул Ангел Имбирных Пряников: он был настоящий мужчина, а значит – просто на дух не переносил женских слез, даже и заваренных по всем правилам отчаянных бесцеремонностей. – Охохонюшки. Что это там у вас под ногами валяется, дамы? На паласе?

И все-таки – как украшают дамский характер Чрезвычайные Обстоятельства! Страшно даже представить, что именно сказала бы Бублик в обычное время на предположение, что у нее что-то может валяться на паласе! К ангелам лично у нее да-а-вно не было никакого пиетета, даже с учетом их преклонного возраста и тапок с одним оторванным помпоном. Словом, дамы беспрекословно и молча посмотрели в указанном направлении.

На паласе валялась... Нет! На паласе лежала крошка от каникулярного пирога. Маленькая, буквально на часок. Ровно на тот часок, за который можно было постоять в обнимку с Матвейкой и посмотреть в последний-последний раз, как всходит солнышко.

- Я не плачу, - сказал Матвейка и прижался мокрыми щечками к плечу TS.

- Ты не плачешь, - подтвердила TS и капнула слезой в матвейкину макушку.

- Ту-ту, - напомнил Бухарест-Синайский шепотом.

Бухарест-Синайский

«Имбирвилльское железнодорожное расписание»

Добро пожаловать на официальный сайт Имбирвилля:  http://gingervill.blogspot.ru/

Двести Тридцать Седьмой День Тринадцатого Года

- Нет, нет и еще раз нет, клянусь заниженной талией и рукавом реглан! Перья на кокетке я не пропущу. Ты из какой деревни в мир высокой моды залетела, хотелось бы мне знать? Кокетку в этом сезоне делают максимально незаметной, я настаиваю!

- Это какая, с позволения спросить, курица решила считать, что не делают?! Кокетка – вообще тренд сезона. Одно слово чего стоит – любая дама начинает стрелять глазками.

- Слово! Слово в нашем деле – вещь бесполезная. Чай, не полметра брюссельских кружев.

- А что полезного в твоем полуметре? Ни на клюв не набросить, ни гузку не прикрыть!

- Гузку не нужно было выращивать таких размеров!

- Глаза раскрой, курицын сын! У меня гузка модельных параметров, девяносто-шестьдесят-девяносто!

- Та-а-алия?! Да за талию в мире высокой моды публично сжигают в костре из подшивки «Бурда моден» за 1991 год!

- Конечно! Вы же теперь все норовите шить для молоденьких бройлеров-табака! А лучшая половина человечества вынуждена кроить перья по раритетным журналам. И кто в выигрыше? У бройлеров отродясь не было ни вкуса, ни кредиток.

- Злая ты!

- А то ты добрый!

- Сейчас обоих превращу в пряники!

- А чего он...

- А чего она...

- Считаю до трех. Раз...

- И правда, чего это мы. А то TS сейчас проснется, а мы ей гардероб еще не до конца выправили.

- А то курам из дома Прада на смех, как наша леди одета.

- Так что с кокеткой?

- Да тысяча пряников с ней. Так уж и быть, пришивай и на нее перья.

И TS поняла, какой неумолимо нарядной она сегодня выйдет из дома, раз уж сам Джованни Павлин и Ку-Ку Шинель в пух и перья расшили ее майки и юбки.

- Оцени мою доброту, - вкрадчиво сказал Ангел Имбирных Пряников и засмеялся. – Мне ведь тоже есть, что сказать в мире высокой моды.

TS оценила и мысленно похолодела: одна блузочка, расшитая пряничными стразами, чего бы стоила.

- А знаешь, дядя Ангел... – задумчиво сказал Матвейка. – Ты как модельер был бы гениален.

- Хорошо, что именно в этот момент взошло солнышко, - подумала TS.   

Эллочка Щукина енд Фимочка Собак,

модный журнал «Смерть Вандербильдихе»

Семидесятый День Тринадцатого Года

Имбирная Крошка Солли и Имбирная Крошка Санни очень-очень благодарны всем тем, кто принял близко к своему сердцу проблемы настоящих женщин. Они обещают ни в коем случае не плакать больше в Шестьдесят Седьмой День Тринадцатого Года. И во все остальные Дни тоже.

Никто, конечно же, достоверно не знает, что говорил малышкам на прощание Ангел Имбирных Пряников, когда они перед отъездом в добрые ручки зашли к нему за Медными Бабочками – пресветлый говорит настолько тихо, что его слова через замочную скважину невозможно ни услышать, ни даже унюхать. Даже таксочка Стелька огорченно всплеснула короткими лапками и убежала по своим пронюхинским делам дальше. Беги, моя хорошая. Беги, рыжее пятнушко, серое пятнушко, черный нос, шелковое ухо! Не забудь забежать в обед домой, там тебя ждет сахарная косточка и блюдечко вишневого варенья, Большая Марта только что прислала баночку...

Так вот... никто достоверно не знает. Но Крошки вышли с быстро таящим в воздухе рыженьким нимбом над рыженькими кудряшками, а это значит, что Ангел поцеловал их в макушечки. Ждите, ой – ждите теперь праздников, устроенным на ровном месте из ничего, да из подручных средств...

Пронюхинс,

специальный корреспондент по происшествиям  

«Имбирвилльского Вестника»

Тс-с-с! Вы только маме не говорите, хорошо? Я сам потом скажу. Пока она сегодня на рассвете спала, я подговорил мурр-барона навестить бывшую королеву тетю Селедкину. Ну, честное слово – я! Нет, фон Простофилькин даже упирался и говорил, что без спроса нельзя. Но ведь не будить же было маму? Она всю ночь помогала Олли-Мун штопать мироздание – почему-то в последние дни в нем слишком много дырок...

Тетя Селедкина, правда, тоже спала. Почему-то. Странно, ну зачем же спать на рассвете, когда можно ходить по гостям? Мурр-барон на кухне в буфете проверил, а правда ли она спит - на всякий случай. Всякий случай принес нам пачку овсяного печенья и один киви. Кивем... нет – кивом... нет... Словом, фруктом я тоже поделился. И мы пошли в сад, потому что в саду кто-то тихонечко звенел, дзынькал и сиял. Фон Простофилькин сказал, что это, наверное, сосиски. А я сразу понял, что это знаменитое тетиселедкинское дерево. Сегодня родились две Золотые Денежки. «Здравствуй!» - сказал одна из них, и я помахал ей ручкой. Меня мама научила – махать ручкой, когда говорят «здравствуй». «Да это же Матвейка!» - прозвенела вторая, и я улыбнулся. Я всегда улыбаюсь, когда меня зовут по имени.

Матвейка,

Ежедневный Листик Каракулей

Понечётный адмирал Моряккис по звездам прокладывает для первомореходца Матвейки курс Большого морского путешествия. 

- Ориентироваться будем на перевернутый ковшик Большой Медвидицы, Ракушечную Отмель и Желтый Олеандр. Там нас ждут загадочные неизведанные несуществующие земли, которые ждут-не дождутся, когда мы их откроем, изведаем, нанесем на карты, и они станут существовать. Вперед, Матвей! К новым землям!

Морской-Волкинс, 

специальный океанский корреспондент Gingervill Geographics

Добро пожаловать на официальный сайт Имбирвилля:  http://gingervill.blogspot.ru/

Сорок Четвертый День Тринадцатого Года

Ангельские новости.

Ангел Имбирных Пряников в последнее время ходит какой-то очень задумчивый. Если, конечно, вообще выходит из Пряничного Домика. Погруженный весь в себя, озабоченный. Печать глубоких размышлений лежит на его челе затейливым рыженьким орнаментом. Лежит - и на чело, между прочим, давит. Трудно, небось, ангельскому челу, оно больше к нимбу привыкло. Нимб, впрочем, на месте, никуда не делся. 

Прошел слух (да-да, Крошки проговорились), что пресветлый выбирает, по чьему образцу и подобию будет создан новый народец. Трижды в виде призрачного сияния Ангел был замечен в Галерее Пряничных портретов. В Галерее паника, ажиотаж, запах имбирьянки! Каждый портрет хочет стать народцем.

Проныркинс, 

специальный корреспондент «Имбирвилльского Вестника»

- Здравствуй!

- Здравствуй.

- Сияешь?

- Сияю!

- Который час?

- Тридцать три песчинки примерно.

- По-моему, меня низковато пришили, ты не находишь?

- По-моему... нет, просто левее, чем ты любишь.

- Ах, что теперь люди скажут! Ведь они так надеются на то, что мы встанем как-то этак... по-особенному...

- Ой, нашла, о чем страдать – что люди скажут! Они обязательно что-нибудь скажут. Кто им виноват, что они не знают, что это нас Олли-Мун пришивает? Причем без канвы, без схемы и вообще в лирическом беспорядке. Меня вон вообще одним стежком прихватила.

- Будешь сразу падать?

- Нет. Сразу не хочу. Во-первых, я пока с тобой не поговорила – когда меня еще раз рядом пришьют? А во-вторых... Там, внизу... там же сейчас почти никто не спит. Это сколько желаний сразу придется исполнять?

- А тебе жалко?

- Жалко. Вот ты не любишь, когда тебя пришивают левее кромки, а я не люблю исполнять ненужные желания. Чувствуешь себя потом такой дурой!

- Почему это - ненужные? По-моему, если возникает желание - значит, человеку что-то нужно? 

- Ты еще совсем-совсем молоденькая звездочка... Не падала еще ни разу, правда? Конечно, человекам что-то нужно. Но они ведь не звезды, знаешь, как они умеют лгать? У-у-у-у! Особенно себе. Ты думаешь, они желают именно то, что им нужно? Щаз прям. Того, что им нужно, они обычно стыдятся...

- Все?

- К счастью, не все. И к счастью – есть ведь дети.

- Не понимаю... как же можно стыдится того, что тебе нужно...

- Тс-с-с... никому не говори только... но вот знаешь – не только можно, иногда просто необходимо. Посмотрела я на это их нужное... Еле из коллапса вышла. Вон, еще два луча обугленные немного, с трудом из черной дыры вытянула.

- Не хочу быть звездой...

- Но, маленькая... Ведь кто-то же должен?

- Это какой-то неправильный долг...

- Правильный.

- А правда, что падать – это больно?

- Правда. Очень больно. Ладошки нам подставляют только дети.

- Они же ночью спят?

- Спят, но... Видишь? Во-он там, внизу? На подоконнике? В полосатой пижамке?

- Какие глаза... и ладошку держит.

- Слышишь его желание?

- Да. Ты сможешь его выполнить?

- Нет.

- До встречи.

- До встречи.

- Не гасни, пожалуйста.

Записала Джинджер Мотылек,

сентиментальный корреспондент газеты «Этот нежный Имбирвилль»

Добро пожаловать на официальный сайт Имбирвилля:  http://gingervill.blogspot.ru/

Двадцать Шестой День Тринадцатого Года

Крошки твоего праздника

Ангел Имбирных Пряников, по своим ангельским соображениям (недоступным нам, простым смертным) обычно живущий почти в полном затворничестве на улице Яблоневой Ветки, сделал исключение для «Имбирвилльского Вестника» и дал нашей газете эксклюзивное интервью.

- Расскажите нам, пожалуйста, об Имбирных Крошках, пресветлый. Ведь вы только их пускаете в знаменитый пряничный домик.

- Хлеб наш насущный... Марципан наш миндальный... Булка наша мягкая... Штрудель наш сладкий...

(В этом месте ваш покорный слуга, мэтр Проныркинс, нашел возможным прокашляться, ибо, казалось, рассказ выльется в перечисление хлебо-булочных изделий Большой Марты, которые пресветлый перестал потреблять из-за своего затворничества.)

- Так вот. Это всё телесная пища. Достаточно ли ее, пищи телесной? - пресветлый уставился пронизывающим взглядом на вашего покорного слугу, которому внезапно захотелось сбегать на улицу Семи-Слоников-Под-Фикусом.

- Недостаточно! - громогласно провозгласил Ангел Имбирных Пряников и поднял указующий перст горе. - Праздник должен быть! Чахнут чада имбирвилльские без праздника! Поэтому даровал я вам Крошек Имбирных!

Пресветлый нетерпеливо протянул руку для поцелуя, и мне, мэтру Проныркинсу, ничего не оставалось, как почтеннейше и благодарственно облобызать ангельскую длань.

- Чтоб праздник был всегда с вами, - пророкотал пресветлый. - А что непорядку от них много, так это только шумно-праздничная суть в них поместилась, для чинности места не осталось...

Мне показалось, тут пресветлый слегка смутился. Но тут же просветлел ликом и добавил:

- Благодарны будьте мне за праздник!

Благословил меня и пошел к себе в пряничный домик предаваться делам ангельским, нам, простым смертным, недоступным.

Проныркинс, 

специальный корреспондент «Имбирвилльского Вестника»

Торжественная встреча!

На вокзале Санкт-Петербурга нашу Коричную Пфеффельку встечал не кто-нибудь, не какой-нибудь там президент, а сам основатель города, император Петр I. Правда, его величество последние 200 с чем-то лет* пребывает в обмеднённом виде и обязательно на лошади**, но это даже придает веса нашей истории. Его Императорское Величество, на правах основателя и строителя города, показал Коричной Пфеффельке многие и многие достопримечательности Санкт-Петербурга, а еще совершил с ней чудесную верховую прогулку. К вечеру усталая, но довольная пфеффелька приехала домой к своей подопечной Даше, рыжим собакам Номке и Майку и важному коту Семен Семенычу.

Сэмми Сплетникус,

спецкорр «Вечерних новостей Имбирвилля»

Личная приписка Занудкинда

на каждом выпуске «Вечерних новостей Имбирвилля»:

* 231 год!

* * на коне

В лавку «Сто тридцать три женских удовольствия» завезли колокольчики. «Имбирвилльский Вестник» за Восьмой день Тринадцатого Года писал о безобразном скандале в лавке из-за тесьмы. Пфеффельки до сих пор краснеют и даже на пять минут прекращают хихикать, вспоминая об этом неприятном происшествии. Так вот, заботясь о благополучии всех имбирвилльцев, особенно женской, самой прекрасной половины жителей нашего обыкновенного города, в лавку завезли столько колокольчиков, что хватит на всех-всех-всех! Мы очень сожалеем, но бубенчиков и ключиков в лавке нет и не ожидается.

Вестник Гильдии Имбирвилльских Купцов

Двадцать Четвертого Дня Тринадцатого Года в Рыжем зале мэрии в честь Ежемесячного Всеимбирвилльского Дня Рыжего Бабочкиного Счастья состоялась торжественная церемония вручения наград. Концертмейстер Котового Имбирвилльского Хора им. Цуцыка мурр-барон фон Простофилькин был награжден золотой сосиской за заслуги перед родиной. Мурр-барон попробовал сосиску на зуб, но смог скрыть ото всех разочарование в своих густых усах (во всяком случае, ему так показалось – что смог): сосиска оказалась несъедобной.

Официальный Вестник Мэрии Имбирвилля

Имбирвилльцы требуют оставить старый гимн в новом виде!

Пока мурр-барон фон Простофилькин пытался в мэрии съесть золотую (вообще-то - просто позолоченную) награду, Имбирная Крошка Эклерчик решила устроить ему праздник и потихонечку пробралась к нему домой. Пришедшего переодеться перед праздничным концертом мурр-барона встретила комната, лирически декорированная нотными листами, разбросанными и развешанными в декоративном беспорядке. Кое-как собрав гимн и надев - неслыханно! - рубашку вместо манишки, мурр-барон побежал на концерт. В результате ноты оказались перемешанными, и мало кто узнал родной гимн в исполненной хором музыкальной фантазии. Имбирвилльцы требуют и впредь исполнять гимн именно в такой манере: более зажигательных буги-вуги еще никто не слышал.

Пронюхинс,

специальный корреспондент по происшествиям «Имбирвилльского Вестника»

Добро пожаловать на официальный сайт Имбирвилля:  http://gingervill.blogspot.ru/