Двести Девяносто Восьмой День Тринадцатого Года

День Трубного Зова Дальних Странствий. Да-да, труба зовет, труба старается. Что характерно – звать будет весь день. Вам не кажется, что муза дальних странствий – на редкость немузыкальная особа? Так что все-таки – это была большая удача, что Ангел имбирных пряников не додумался дать ей барабан...

Должно быть, именно в честь сегодняшнего праздника куда-то – фьюить – улетели эльфики замочных скважин, причем странно как-то улетели, частями. Половина Имбирвилля тихонько кивает на мурр-барона и мур-кис-киса и многозначительно усмехается. Другая половина рассуждает о метафизике такого явления, как «тело здесь, а сердце – там» и строчит километры сонетов. И только один человек сидит расстроенный донельзя на подоконнике, смотрит на пол-лунной краюшки, пьет чай с травой-полынью и думает – что же в них такого, в этих дальних странствиях и чем одно небо отличается от другого. Но это сегодня. А завтра... а завтра он встанет пораньше, улыбнется и вылепит тельца для эльфиков заново: что ушло – то ушло, и неважно, под звук ли трубы или под какой иной мотив, все одно не вернешь.

Кукушка,

колумнистка женского журнала «Имбирвилльполитен»

Добро пожаловать на официальный сайт Имбирвилля:  http://gingervill.blogspot.ru/

Двести Пятьдесят Пятый День Тринадцатого Года

Конечно же, в окна хочется заглядывать всегда. Хорошо, что некоторые окна называются «витринами». Они прямо-таки созданы для заглядывания, и делать это чрезвычайно легко и удобно. И если бы перед витринами ставили мягкие диваны и столики с чаем и пирожками, то лично я перед некоторыми бы просто жил годами. Впрочем, я знаю несколько окон, перед которыми я бы жил и без дивана, особенно, когда на подоконнике зажигают свечи и ставят самые лучшие цветочки. В некоторые же не удается заглянуть ни за какие коврижки: они всегда задернуты плотными шторами, а то и закрыты крепкими ставнями. Наверное, это именно их хозяева придумали, что заглядывать в окна неприлично.

Но сегодня - День Заглядывания в Окна. Хотите вы или нет, но в ваше окошко сегодня может заглянуть любой желающий – впрочем, если ему покажется, что ничего интересного он не увидит, то уж извините.

Сэмми Сплетникус,

спецкорр «Вечерних новостей Имбирвилля»

 Перед окнами кондитерской Большой Марты очередь – впрочем, как всегда. Эльфики Замочных Скважин изо всех сил стараются навести в ней порядок – каждый может посмотреть в окошко ровно четверть часа и ни секундочкой больше, чтобы все имбирвилльцы и гости города успели понаблюдать за сегодняшний день за процессом вымешивания теста для пфеффелек. Эльфики Домашнего Хозяйства тоже трудятся не покладая лапок, чайная ведьмочка Бублик специально отпустила их с кухни ради сегодняшнего праздника. Они снуют среди любопытствующих зрителей с подносами с зазворовым лимонадом и плюшками: давно подмечено, что любопытство невероятно разжигает аппетит.

Пронюхинс,

специальный корреспондент по происшествиям

«Имбирвилльского Вестника»

Желающие могут одним глазком заглянуть и в окошко замка Имбирлота. Там вокруг смеющейся круглой дурочки водят хоровод флисовые леди и рыцари, а малышка Винни так и вовсе меряет платьице и все никак не может решить, какая из двух сторон ей больше к личику.  

Проныркинс, 

специальный корреспондент «Имбирвилльского Вестника»

 Добро пожаловать на официальный сайт Имбирвилля:  http://gingervill.blogspot.ru/

Сто Двадцать Шестой День Тринадцатого Года

Сюся-Пуся, принцесска Телячьих Нежностей, ночью ходит тихонечко по Имбирвиллю. То потрогает пальчиком Комод Находок или Малую Праздничную Чашку, то ладошкой погладит Почтового Голубя, заснувшего над подоконником. Понюхает сухой букетик полыни, поправит лоскутное одеяльце на Матвейке, перемигнется с сон-бароном Зёвушкой и Душечками Керамических Колокольчиков – всё ли спокойно? не пробрался ли злой разбойник Кошмариус? Посмотрит в окошко на разноцветные ленточки, повязанные на клене – там ведь и ее желание, в этих ленточках. Вот она уедет – да-да, уедет, а ленточки останутся. Значит, и её частичка останется здесь, в Имбирвилле.

Сюся-Пуся вздыхает и смотрит на небушко. Лунная скибочка сыра еле-еле видна, еще каких-то пару ночей – и Звездные Мышки подберут даже последние крошечки. Надо не забыть перед отъездом положить для Мышек на подоконник коржиков – ах, какие коржики она, Сюся-Пуся, научилась печь у Большой Марты! И принцесска протягивает ладошку, а в ладошку скатывается маленькая-маленькая звездочка. «Ты моя маленькая...» - говорит ей Сюся-Пуся, а звездочка пульсирует. А может быть, это бьется тонкая жилка на принцесскином запястье.

Джинджер Мотылек,

сентиментальный корреспондент газеты «Этот нежный Имбирвилль»

«В монастырь!» - кричит Моссельпром Версачче и аккуратно рвет волосы на манекене. Этак, знаете ли, никаких волос не напасешься, если после каждого разговора с покупателем рвать собственные. Видите ли, эльфики замочных скважин пришли вчера днем в лавку «Сто тридцать три женских удовольствия». Все пересмотрели, все к лицу прикинули, длинные носики во все щелки засунули, перед зеркалом повертелись и... и сказали, что порядочным девушкам и надеть-то нечего в его лавке.

«Мадонна Версачче!» - тоненько взвигнул Моссельпром. – «Да у меня сама бывшая королева Селёдкина одевалась еще в пору, когда была не бывшей!»

Эльфики промолчали так многозначительно, что проходящий мимо лавки Скандалинс с трудом удержался, чтобы не потребовать казни нахалок за оскорбление её величества и вычеркивание её из рядов порядочных девушек.

«И чего барышни изволят?» - устало спросил хозяин лавки «Сто тридцать три женских удовольствия».

«Что было вот такое... такое... а еще такое...» - стали на пальцах показывать эльфики. Ах! У шести эльфиков – шестьдесят пальчиков. Шестьдесят, мадонна Верчачче! И все, все показывают своё...  

«В монастырь!» - кричит Моссельпром Версачче.

«В монастырь – так в монастырь», - кивают эльфики, шесть длинных носиков и двенадцать ушек лопушками. – «А в монастыре есть такое... и такое... и вот этакое?»

Эллочка Щукина енд Фимочка Собак,

модный журнал «Смерть Вандербильдихе»

Добро пожаловать на официальный сайт Имбирвилля:  http://gingervill.blogspot.ru/

Сто Десятый День Тринадцатого Года

Самый легендарный летучий батальон Три-Цитрусовые-Корочки-Три проводил сегодня своего товарища в дорогу. 

Да. Да. Нашлось, сыскалось сердечко для Атоса де ля Мурра по прозвищу Апельсиновая Корочка, именно то сердечко, от которого он всю свою жизнь, с самого рождения носил на шее ключик. И вот маленький храбрый имбирр-ля-муррчик выпорхнул сегодня с ладоней TS.

Ах да! Вы ведь не знаете... Имбирр-ля-муррчики – единственные, кто никогда не уезжал из Имбирвилля с железнодорожного вокзала. Видите ли, у тех, у кого растут крылья и паруса – свои законы. Свои правила. Свое расписание. И хотя на первое апреля начальник вокзала Бухарест-Синайский и любит объявить на весь Имбирвилль: «В 17.01 по Гринвичу с первой платформы третьего пути ожидается северо-восточный ветер, граждане пассажиры, ловите его в крылья и паруса», мы понимаем: единственные стапеля и взлетные полосы – это ладони. Только у них хватит терпения, надежности, любви и веры. Конечно же, не все ладони подходят для этого, тут очень важно не ошибиться.

Ежедневный Имбирр-Ля-Муррный листок

Такой уж сегодня день выдался. Рыженькая Сюся-Пуся, принцесска Телячьих Нежностей, намечтательница страны Розовых Грез, прогуляла принцесскину школу последний раз. Утром строгий учитель Биссектрис принимал у себя послов одной ужасно далекой страны, жители которой крепко влюбились в нашу девочку. Так крепко, что жить без нее не могут. Вот ведь как бывает! И кудряшки у Сюси принцесскины все еще не выросли, и корону она вечно бросает в самых разных местах, и школу прогуливает, и менуэт от сальсы не отличает. А послы говорят – ну и что, мы ее все равно полюбили, а красота – она в глазах смотрящего. Пусть, мол, приезжает, а то нам без телячьих нежностей жить очень грустно. До отъезда Сюси-Пуси осталась всего лишь неделька, так что она собирает вещи, ищет под Матвейкиной кроваткой свою корону и уже две кудрявых прядочки специальными заклинаниями вырастила. Что? Какими заклинаниями? А так нечестно! Вы в школу принцессок запишитесь, на третьем курсе как раз кудряшки проходят...

Принцесска Цирлих-Манирлих 

(с помощью учителя Биссектриса),

внештатный корреспондент 

«Принцесскиного школьного бюллетеня»

Тс-с-с! Одним глазочком посмотрите на кружавчики! Хи-хи-хи!

Почему тс-с-с-с?

А что, вы будете тихо восторгаться?!

Такими кружавчиками?! Хи-хи-хи, не поверю!

Да я сама, когда к зеркальцу у Моссельпрома Версаче подошла, громко сказала: Ах, хи-хи-хи...

Нет, на самом деле не так, а так: ХИ-ХИ-ХИ!

Он даже оглох!

А потом рухнул передо мной на хи-хи-хи колени и сказал, что...

Нет, не скажу, хи-хи-хи. Это ведь он мне сказал, хи-хи-хи.

А вы чего молчите?

Восторгаетесь?

А почему так тихо?!

Нет, хи-хи-хи, я так не согласна.

Восторгайтесь так, чтобы все слышали.

Хи-хи-хи.

                                       Журналисточка Птифур Ле Бонёр,

                                       еженедельный «Пфеффелькин дневничок»

Ах, как пахнет сегодня в Имбирвилле...

Цветут абрикосы. Цветет форзиция. Цветет дикая смородина.

И уже совсем, совсем неважно, пахнет ли так счастье или так пахнут иллюзии.

Кружится голова... Ах, как кружится голова...

Останавливаешься. Закрываешь глаза. Кружится. Ну и ты кружишься тоже.

Раз-два-три... Или раз-два-три-четыре? Неважно...

Правда же, рыженькая девочка, прогулявшая все мыслимые и немыслимые уроки? Неважно?

Раз-два-три-четыре-пять...

Пахнут абрикосы. Все просто.

Но чем проще материал, тем сложнее из него выходят иллюзии.

И на душе – как на предрассветном пруду. Тихо, все в дымке.

Шесть эльфиков спят в... о нет. Не в гамачках из луговых трав или там света растущей луны.

Все просто. Шпажки, пенопласт. И пахнет абрикосами и немного костным клеем.

А голова все равно кружится, старательно соблюдая размер восемь пятых.

Поди и создай иллюзию из всего этого.  

На цыпочках по призрачной воде,

На полу-вздохе, полу-взгляде, полу...

Лишь губы прикусив до первой боли,

Скользит душа в рассветной наготе.

Нет-нет, дружище, это не беда –

Когда руки рукою не коснуться.

Когда душа с душою не сольются...

А впрочем – у рассветного пруда

Какая глупость – говорить словами.

И эльфики втягивают сонными длинными носами запах абрикосин и ничего не говорят. Но это ведь неважно, правда?

Джинджер Мотылек,

сентиментальный корреспондент газеты «Этот нежный Имбирвилль»

Добро пожаловать на официальный сайт Имбирвилля:  http://gingervill.blogspot.ru/